Мне и так хорошо

Ты слышишь? – зашептала Дакота, которой на самом деле хотелось орать во все горло.

– Слышу, – ответила Аза. – Я все слышу! И плач, и скрежет… и еще много чего. Дакота, я тебя прошу, а прошу я не часто, – верни нам способность двигаться!

– Не паникуй, а то будет еще хуже. Продолжительность сонного ступора длиться от нескольких секунд до нескольких минут. Скоро все пройдет.

– Ну, пока мы ждем, ты расскажи мне об этом параличе. Откуда он взялся? С нами много чего случалось, но такая хреновина у нас впервые.

– Чаще всего причины довольно простые, – начала разъяснять Дакота. – Недостаток сна, которого у нас «за глаза», сон только на спине, возраст и под занавес – стресс и депрессия.

– Все подходит, – расстроено сказала Аза. – Мне кажется, Яне надо отдохнуть, а то мы такими темпами до старости не дотянем.

Оцепенение не проходило. Холодный пот стекал по лицу, а руки стали ледяными. С каждой секундой становилось только страшнее, и успокоиться, никак не получалось. Сердце как будто хотело вырваться наружу. В такие моменты мышление человека приобретает хаотичный характер, и он теряет способность адекватно оценивать ситуацию.

– Кажется, кто-то скребется в дверь, – прошептала Дакота, уже чуть живая. – Ты слышишь? Кто-то…

– Слышу, но не в дверь, а, по-моему, в стену, – ответила Аза. – А может у нас слуховые галлюцинации? Ну, на почве этого паралича… Такое может быть?

– Может, но это не то, – сказала Дакота. – Эти звуки я слышу не в первый раз. Вот-вот, слышала, кто-то всхлипывает…

– Да никто не всхлипывает! Зачем ты стараешься меня напугать еще больше? – возмутилась Аза. – Яна, проснись! Надо проснуться! Надо проснуться!

Они пролежали так до самого утра. Не шевелясь, не закрывая глаз и не в состоянии произнести не одного слова (их диалог, как вы уже поняли, происходил у меня в голове). Когда я проснулась, то передо мной сразу предстал потолок, а буквально через секунду, глаза зажгло так, как будто на них развели костер.

– Что за черт! О, Господи! – выкрикнула я и попробовала перевернуться на бок. – Да меня что, ночью пытали что ли?

От моих воплей проснулся Павел Алексеевич.

– Что с тобой? – спросил он, выпучив глаза. – Надеюсь, ты не умираешь?

– Помолчи, юморист, – ответила я и поднялась с пола."

"Ноги не слушались и были какими-то ватными. Я еле-еле добралась до ванной комнаты и закрыла за собой дверь. Вцепившись в раковину, я уставилась в зеркало, и глубоко вздохнув, резко спросила:

– Мне кто-нибудь объяснит, что со мной твориться?

Несколько секунд в моей голове было тихо, а потом, как будто зазвонили колокола. Аза и Дакота, крича, и перебивая друг друга не всегда приличными словами, стали доносить до меня все события прошлой ночи.

– А где Бриллиант? – спросила я.

– Мы не знаем.