Мне не стыдно

Сейчас всё потечёт, вот я буду страшна…

— Я всё равно не увижу, — фыркнул Сергей. — А ты смой тут, в море, а потом вылезешь на сушу — и вытрешь, у меня платок есть. Даже если что-то останется, я уверен, никто не будет приглядываться.

— Ладно, — вздохнула я, продолжая свой заход в море. — Всё равно другого выхода я не вижу.

— Правильно.

Секунд пятнадцать мы ещё шли, а потом, когда мне уже было по пояс, Мишин вдруг приблизился и, подхватив меня под попой, поднял на руки. И под мой восторженный писк понёс дальше.

Вода теперь не казалась горячей, а местами даже холодила кожу. И приятно колыхалась, лаская тело, особенно грудь, ставшую вдруг какой-то слишком чувствительной.

Это неправильно — думать о сексе в море. В море надо купаться и плавать. А я вместо этого…

Кажется, Мишин тоже думал о неправильном, потому что он вдруг поставил меня обратно на ноги и, прижав к себе, жарко поцеловал. Одной рукой принялся тискать грудь, а другой — гладить ягодицы.

— Сумасшедший, — хихикнула я, чувствуя себя глупой влюблённой студенткой, причём максимум первого курса. — Мы же купаться пришли, а не… сам знаешь что.

— Купайся, — кивнул Сергей. — Кто тебе мешает?

— Ну… ты.

— Я? Вот уж враки.

А сам залез мне в трусики и провёл ладонью по попе, опустился вниз, нащупал вход в меня и слегка нажал на него.

— Серёж! — я дёрнулась, засмеявшись. — Имей совесть!

— Не хочу совесть, — шепнул он, наклонившись к моему уху, поцеловал мочку, потёрся носом о щёку. — Хочу иметь тебя.

Я фыркнула и всё-таки вырвалась, чуть не оставшись без трусов, а потом рванула в море, даже не поняв, в какую сторону я плыву — то ли от берега, то ли к берегу…

Заплыв мой был недолгим. Мишин меня поймал и снова начал тискать, я опять вырвалась — он опять поймал, поцеловал и затискал…

Так мы играли достаточно долго, и так смеялись, что я даже начала икать.

— Замерзла, — заявил Сергей, и я засмеялась ещё пуще. Замёрзнуть летом в Сочи только я и могу! — Вылезаем.

Сказано — сделано. Вот только вылезти из моря оказалось делом десятым… и самым лёгким. Выяснилось, что гораздо сложнее — найти на ночном пляже свою одежду. Особенно когда в порыве страсти заплывёшь чёрт знает куда…

Мы ржали, как бешеные кони, прощупывая пляж метр за метром. И даже уже начали думать, что нашу одежду кто-то спёр, когда Сергей всё-таки наткнулся на неё, по-прежнему придавленную камнем покрупнее.

— Представляешь, что было бы, если бы мы её не нашли, — смеялась я, разворачивая свою юбку. — Пришлось бы идти по городу — тебе в плавках, а мне в купальнике…

— Думаю, тут такие каждый день шастают, — фыркнул Мишин, вдруг садясь рядом и забирая у меня юбку. — И днём, и ночью, что называется… А ты погоди одеваться.