Мне не стыдно

Он страшно боялся темы «чем я хуже её» и не желал провоцировать Кристину на сравнение.

Но… кажется, это было неизбежно.

— И почему… почему ты выбрал её, Серж? Разве я хуже? Она красивее? Чем она лучше-то?

Сергей вздохнул, набираясь терпения… и заговорил очень осторожно, подбирая каждое слово.

— Она не лучше. И ты не хуже, Крис. Людей вообще нельзя делить по такому признаку — лучше, хуже — это путь в никуда. Я просто люблю её.

— Но почему — её? — в глазах у Кристины вновь заблестели слёзы. — Почему не меня?

— А это, котёнок, сложный философский вопрос, на тему которого множество поэтов писали свои стихи, писатели — книги, а режиссёры снимали фильмы. И никто тебе на него не ответит. Даже я.

Кристина опять всхлипнула.

— И что… дальше? Что делать теперь?

— Жить. Поверь, ничего страшного не случилось. Ты красивая, молодая, здоровая, у тебя есть всё, что нужно для счастья. И ты обязательно найдёшь мужчину, который тебя оценит…

Сергей говорил ещё долго. С час, наверное. Отвечал на одни и те же вопросы, сформулированные немного разными словами и произнесённые дрожащим голосом, и чувствовал себя преотвратно.

Он был уверен — с Крис всё будет нормально. Поплачет, пострадает, но потом отряхнётся и дальше побежит по жизни, вспоминая этот эпизод как забавное недоразумение.

Но это не мешало ему сейчас терзаться от угрызений совести. И не только из-за Кристины, но и из-за Ромашки.

В отличие от Крис, Рита вряд ли когда-нибудь оправится от всего, что с ней случилось, до самого конца. Но может быть, он сумеет ей помочь?..

Совсем поздно вечером у Сергея зазвонил телефон. Крис давно ушла, и Мишин в одиночестве ужинал и смотрел телевизор. Показывали какую-то дурацкую американскую комедию — как говорил Юрьевский, «сиськопердильную», и это слово при всей его пошлости отлично подходило к тому, что в тот вечер смотрел Сергей.

Но смотреть что-то другое ему совершенно не хотелось.

И в тот момент, когда очередной тупой герой говорил очередную тупость, которая преподносилась как шутка, у Мишина и зазвонил мобильник.

Это был Верещагин. Что ж, ожидаемо.

— Ты совсем сдурел? — начал он вместо приветствия. — У тебя в командировке вместе со спермой мозг вытек?

Сергей поморщился.

— Грубо, Юрий Алексеевич.

— Это ещё не грубо, б***. Я тебе голову сейчас хочу оторвать. А лучше — член, который ты с какого-то х*** вдруг решил использовать вместо мозгов.

Не надо было пиво пить. Мысли в голове еле ворочались, и вместо того, чтобы отвечать, хотелось грохнуть трубку об пол.

Но Сергею вообще были не свойственны подобные экспрессивные реакции. Вот и в этот раз он усилием воли сдержался.

— Юрий Алексеевич, я всё объяснил Крис. В конце концов, это наше с ней дело.

— Ваше? Она, бл***, дочь моя. Единственный ребёнок.