Мне тебя навязали (СИ)

Наконец сел на стул напротив меня и заглянул в глаза. — Теперь ты её не скоро увидишь, сынок. Тебе грозит пятнадцать лет…

— Прости.

Глаза зажгло от подступающих слёз. Я понимал, что подвёл его, мать, подвёл всех. Как бы я хотел повернуть время вспять, но это невозможно. Я уже ничего не мог поделать, только надеяться на лучшее.

— Ты говорил с Бартом?

— Говорил, — тяжело вздохнул отец. — Он ни копейки не даст, даже не рассчитывай на его помощь. Ты его опозорил. Новость уже просочилась в прессу.

Чёрт! Сердце упало куда-то в желудок, вызывая мимолётный приступ паники. Ладони вспотели. Я наивно понадеялся, что Барт поможет. Пусть он и мудак, но всё же мы одна семья. Он же сам так говорил. А теперь вдруг от меня отвернулся?

— Мне звонила Тиффани, — сказал отец, вырывая меня из раздумий. — Она поговорит с Бартом и достанет деньги для залога.

Тифф.

Я ведь и её подставил. Её будут обсуждать так же, как и меня. С таким клеймом дорога в высшее общество ей закрыта. Неужели она от меня не откажется?

— Сколько?

— Прокурор запросил триста тысяч.

— Твою мать… — я прикрыл лицо руками. Сможет ли жёнушка достать для меня такие деньги? — А сколько стоит адвокат?

— Дорого. Неприлично дорого, но он один из лучших. Постарается добиться для тебя мягкого приговора. Первое слушание через три недели.

Я кивнул, не зная, что ещё сказать. Не хотелось бы ждать суда за решёткой. От этой дурацкой кушетки всё тело ломило, да и вообще, в такой обстановке всё чаще посещали мрачные мысли. Но отец и так делал всё, что мог.

Меня продержали ещё день, а затем Тиффани внесла залог. Думаю, никогда не забуду её зарёванные зелёные глаза. Как только она увидела меня, сразу кинулась на шею, крепко обнимая. Я облегчённо выдохнул, неосознанно цепляясь за неё, словно за спасательный круг. Уловил знакомый запах её волос. Прикрыл глаза и мысленно уже представил себя дома.

— Картер, что произошло? — начала расспрашивать Тиффани, шмыгнув носом. — Почему тебя обвиняют во всём этом?

Наивная, глупая девочка. Она всегда видела во мне то, чего нет. Я вовсе не хороший парень, я — грёбаная ходячая катастрофа, которая утянет её на дно вместе с собой.

— Поехали домой, — устало попросил я, взяв её за руку.

Боялся, что всё это сон. Что вот-вот проснусь и снова окажусь в дурацкой камере рядом с такими же бедолагами, как и я.

— Я так распереживалась, когда ты не вернулся после работы, — лепетала жена, сидя за рулем своей машины, когда мы выехали за пределы полицейского участка. — Звонила тебе раз сто.

Я как раз включил телефон, и посыпались десятки пропущенных звонков от Тиффани.

— Названивала, пока полицейский не сказал, что тебя арестовали. Я места себе не находила! Стала звонить твоему отцу, затем своему…

Я откинулся на спинку сиденья дорогой машины и прикрыл глаза.