Мне тебя запретили

В нашем элитном лицее других учеников нет.

Я сажусь на мягкий диван, а Наташа приступает к завариванию чая. Кухня огромная и белоснежная. Даже пол из белого мрамора.

— Ты черный чай пьешь или зеленый? — спрашивает, ковыряясь в кухонном шкафчике.

— Черный.

Она достает нужную пачку и насыпает листья в заварник. Заливает их кипятком, а через минуту разливает по кружкам. Ставит на стол одну для меня, а вторую для себя. Посередине кладет эклеры.

— Сахар нужен? — пододвигает ко мне сахарницу.

— Нет, спасибо.

Я никогда раньше не пил с Наташей чай наедине. Наверное, нужно завести какой-то разговор, но я не знаю, с чего начать после случившегося. Особенно, когда я теперь знаю, что летом Наташа пережила настоящее нападение.

— Ты точно в порядке? — осторожно интересуюсь, делая небольшой глоток.

— Да, — кивает. — Просто мне и так страшновато ходить по улице одной после инцидента в Париже, а теперь даже не знаю, как буду.

Мне снова становится не по себе. Сжимаю под столом кулаки до побелевших костяшек.

— У меня просто хотели сорвать с плеча сумку, — продолжает рассказ, — и мне надо было ее отдать, а я вцепилась в нее и не выпускала из рук. Ну и пострадала из-за этого. А сумку все равно отобрали.

— Сильно пострадала? — чувствую, как мой голос сел.

— Они вывихнули мне руку, а потом толкнули, и я всем телом впечаталась в здание. Вся левая часть была в синяках. Но, наверное, мне следует радоваться, что хотя бы не изнасиловали.

От ее рассказа чуть ли сердце не останавливается. Мне стыдно поднять на Наташу глаза."

"— Папа после этого случая хотел нанять мне телохранителя и личного водителя, но я убедила его, что не надо. А вот теперь даже не знаю, как быть. Может, папа и прав, если на меня теперь у собственного подъезда могут напасть.

— Ну, на тебя не нападали, насколько я понял, — осторожно замечаю. Даже не знаю, кого стараюсь успокоить: себя или ее. — Я так понял, они с тобой познакомиться хотели.

Наташа фыркает и отворачивается к холодильнику.

— Не думаю, что с тобой бы что-то произошло, — продолжаю. — Так что тебе не следует бояться ходить по улице. Москва более безопасный город, чем Париж.

Я вообще не понимаю, как Наташа проводит в столице Франции все каникулы. Да, у нее мама француженка, и там живут ее бабушка с дедушкой, но все же Париж крайне неприятный и опасный город. Мне кажется, там мигрантов уже больше, чем самих французов.

— Я люблю Париж, — спокойно парирует. — Я ведь наполовину француженка. Это моя вторая родина. — Переводит на меня взгляд. — А ты какой город любишь?

Я немного теряюсь от столь неожиданного вопроса.

— Э-ээ, да не знаю. Лондон, наверное.

— Почему именно Лондон? — спрашивает с любопытством.

— Там уникальная атмосфера. — Я слегка задумываюсь.