Мне тебя запретили

Она обнимает меня обеими руками, прижимает к себе, шумно дышит, когда я целую ее шею.

Цепляю пальцами тонкие трусики и спускаю. Наташино дыхание учащается, когда я глажу ее по внутренней стороне бедра. Она сама берется за тугую резинку моих боксеров и тянет их вниз.

Вдруг в голове проносится мысль о том, что Наташа стала намного смелее. Это ее первый раз, а она совсем не испытывает стеснения, не отводит смущенный взгляд в сторону и не краснеет, как тогда в 9 классе, когда мы сидели на ее кухне и пили чай."

"У меня еще никогда такого не было ни с одной девушкой. Как будто время остановилось, а наш мир состоит только из нас двоих. Как будто нет за пределами этой комнаты реальной жизни, дел и важных забот. И вдруг все, о чем я думал еще вчера, кажется таким несущественным сейчас. Теперь, когда я покрываю поцелуями ее тело, в моей голове совсем другие мысли.

Да какой нахрен Гарвард, когда в моих руках Наташа?

— Я люблю тебя, — шепчу ей на ухо прежде, чем мы становимся одним целым.

Глава 23. Будем вместе

Наташина голова лежит на моем плече. Я перебираю пальцами ее мягкие шелковистые волосы и думаю о том, что сегодня совершенно точно лучший день в моей жизни. Хотя раньше я наивно считал лучшим тот день, когда увидел своё имя в списках поступивших в Гарвард.

Наташа привстает на локте и смотрит на меня. Слегка поворачиваю к ней голову.

— Ты правда меня любишь? — тихо спрашивает.

— Да, — честно отвечаю.

Ее глаза за секунду наполняются слезами.

— И я тебя люблю, — едва слышно произносит.

Я улыбаюсь. Глажу Наташу по щеке и тянусь поцеловать в губы.

— А почему ты тогда не обращал на меня внимания? — прерывает наш поцелуй и пытливо смотрит.

Я шумно выдыхаю и перевожу взгляд на потолок. Следовало ожидать, что она задаст этот вопрос.

— Потому что сначала я не был уверен в своих чувствах к тебе. Думал, что в любой момент могу тебя разлюбить и переключиться на другую девушку. А учитывая крепкую дружбу наших семей, получилось бы не очень красиво, если бы я бросил тебя ради другой. Потом я серьезно стал готовиться к поступлению в Гарвард и уже не видел смысла что-то с тобой начинать, потому что знал, что уеду. И в общем-то вопрос с моим отъездом остается открытым. — Я снова перевожу взгляд на Кузнецову. — Наташа, в конце августа я улетаю.

На ее лице тут же отражается грусть, от чего больно колет сердце.

— Неужели нет никаких вариантов?

Я хмыкаю. Варианты…

Вчера я перебрал в голове четыре и остановился на последнем. Но в итоге он накрылся медным тазом, потому что мы с Натальей лежим голые на ее постели.

— Ну а какие варианты? — произношу с горечью. — Отношения на расстоянии? Или мне не ехать в Гарвард, а тебе не ехать в Париж, и остаться обоим дома?

Наташа ничего не отвечает и тянется к своему телефону на тумбочке у кровати.