Мне тебя запретили

«Miss u so much», — гласит подпись к фото, где она стоит облокотившись на его грудь, а он обнимает ее за плечи и целует в щеку.

Чем больше я смотрю на это, тем сильнее меня берет возмущение. Какого черта!? Он до сих пор с ней общается!?

Хватаю телефон и судорожно печатаю ему сообщение дрожащими пальцами.

«Почему ты не удалишь фотки с Рэйчел Брайт? Ты до сих пор с ней общаешься???»

Ответ от Леши приходит через несколько минут.

«Не общаюсь. Удалю»

Но легче мне не становится. Я глубоко втягиваю воздух, но его все равно не хватает.

Леша говорил, что давно любит меня!

Любил меня, а был с ней!?

Отшвыриваю телефон в сторону и падаю лицом в кровать, не сдерживая слез.

Глава 31. Приступ ревности

Переступив порог компании, я первым делом направляюсь в приемную Селезнева. Катя уже там. Собирает в коробки свои вещи.

— Какого хрена ты мне звонишь в 6 утра? — налетаю на нее сходу.

Я ппц какой злой, что она стала мне трезвонить, когда я был с Наташей.

— Хотела поговорить.

— О чем?

Катя выходит из-за стола.

— О нас, — хлопает нарощенными ресницами.

— Повторяю еще раз: нет никаких «нас». Я перевел тебе деньги в размере твоей полугодовой зарплаты. Еще ни одна секретарша не уходила из нашей компании с таким золотым парашютом.

Екатерина медленно ступает ко мне, постукивая по паркету шпильками.

— Леш, ну ты чего? — гладит меня по щеке ладонью, а я тут же отстраняюсь, будто меня ошпарили кипятком.

— Не смей мне больше ни звонить, ни писать. Собирай вещи и проваливай.

Быстро разворачиваюсь и направляюсь в свой кабинет, чтобы отдать охране приказ не пускать Катю на порог здания с завтрашнего дня. Телефон в кармане брюк вибрирует. Достаю смартфон и читаю.

«Почему ты не удалишь фотки с Рэйчел Брайт? Ты до сих пор с ней общаешься???»

Я сначала даже не сразу понимаю, о какой Рэйчел Брайт спрашивает Наташа. Когда до меня доходит, я без сил падаю головой на стол. Кузнецова добралась до моих соцсетей.

«Не общаюсь. Удалю»

Наташа… Единственный человек, который сейчас поднимает мне настроение. Такая она ревнивица, оказывается. Никогда бы не подумал. С одной стороны, мне это приятно. Но с другой, надеюсь, у Кузнецовой ревность перерастет в паранойю. Меньше всего мне хочется ругаться с Наташей из-за каких-то левых телок, которые у меня когда-то были.

Мама разговаривает со мной сквозь зубы, но я не обращаю на это внимания. Пообижается и перестанет. Миша и Лиза уезжают через пару дней, а я почти не побыл с братом. Договариваюсь встретиться с ним завтра, при этом уклоняюсь от вопросов, почему я вдруг решил остаться в России.

Просто с ума сойти, как все быстро поменялось. Еще несколько недель назад я ждал своего отъезда в Гарвард и подумать не мог, что моя жизнь так круто перевернется.