Много денег из ничего

Так что зря ты меня, подруга, искала – сама видишь, какая я для той косметики живая реклама получаюсь!

– Да я вообще-то не затем тебя искала, – проговорила Лола после небольшой паузы, – косметика – это Бог с ней, у меня к тебе другой вопрос…

– Бог с ней? – переспросила Надя. – А по-моему, лучше бы ее черти взяли! Ну так что тебе надо?

– Скажи, Надюха, – осторожно, словно пробуя ногой тонкий лед, спросила Лола, – ты кому-нибудь телефон мой говорила?

– Телефон? – переспросила Надя, и глаза ее подозрительно забегали. – А я разве его знаю, твой телефон?

– Ну ты что дурочку-то изображаешь? Я тебе как раз из-за этой косметики свой телефон дала, чтобы ты мне позвонила, когда ее купишь.

– Так сама видишь, какая оказалась косметика! Скажи спасибо, что я тебе не позвонила!

– Надька, я тебя про другое спрашиваю! Ты кому мой телефон дала?

– А зачем он кому-то понадобился, твой телефон?

– Так давала или нет?

– Никому я твоего телефона не давала! – ответила Надя, глядя на подругу слишком честным взглядом.

– Надька, не юли! – прикрикнула на нее Лола. – Вопрос очень серьезный! Не хочешь так говорить – я тебя по-другому спрошу. Ты Ирку Соловьяненко давно встречала?

– Ах Ирку! – Надя села на кровати и обхватила колени. – Ну встретила ее раз, может, месяца три назад.

– А она про меня не расспрашивала?

– А я помню, да? – Надя неожиданно раздраженно повысила голос. – Говорю, три месяца прошло, что же я, по-твоему, только об этом и думаю? Что у меня – других дел нет? Давно я забыла, о чем у нас тогда разговор был! Ну, может, и спрашивала – я уж не помню!

За стеной Надькиной комнаты снова раздался страдальческий голос:

– Ну когда же вы наконец угомонитесь? Сволочи! Мне же сегодня в ночную смену идти!

– Заткнись, зараза! Ворюга! – рявкнула Надя. – В ночную ему! Знаю я твою ночную! – Однако голос она все-таки немного понизила, повернулась к Лоле и зло зашипела: – Чего тебе от меня надо? Какого черта ты сюда притащилась? Видишь, как я живу? Видела, какие у меня соседи? Один вор, другой наркоман уродский, остальные просто пьянь хроническая подзаборная! Видишь, какая у меня комната шикарная? – Она обвела свое жилище широким жестом. – Вот как я живу! Так мало того – еще и морду всю коростой и нарывами обметало от той занзибарской дряни!

Надежда повернула опухшее, воспаленное лицо к свету, чтобы Лола лучше могла его рассмотреть.

– Посмотрела? Порадовалась? Хороша я? Нравится красота моя несказанная? – И она зашлась хриплым истерическим смехом. – А теперь отправляйся туда, откуда пришла!

– Успокоитесь вы наконец? Дадите мне хоть немножко поспать? Заразы коммунальные! – снова раздался голос за стеной, и вслед за тем в стенку что-то ударило.