Много денег из ничего

Может быть, это театр комедии, а скорее всего – цирк или даже паноптикум… а что это вы так побледнели?

Черепков растерянно уставился на Маркиза. В его глазах наконец мелькнуло осмысленное выражение, и он, ничего не сказав, быстрыми шагами направился к своей машине.

Леня вернулся к «мерседесу» и сел на этот раз на переднее сиденье, рядом с водителем.

– Ну что, – спросил он, повернувшись к приятелю, – была?

– Была, – подтвердил тот. – Ровно в пять на другой стороне улицы остановилась синяя «хонда», на заднем сиденье сидела женщина. Она внимательно следила за вашей встречей и только что уехала.

– Отлично, – проговорил Маркиз, – рыбка заглотила приманку и как следует зацепилась за крючок.

Ухо вырулил на Исаакиевскую площадь и собирался уже свернуть к Дворцовому мосту, как вдруг Маркиз удивленно присвистнул и попросил приятеля притормозить.

Он увидел на площади интересную сцену, которую непременно хотел досмотреть до конца.

Возле скромной машины Черепкова стояли двое самых натуральных бандитов. Один из них, широкоплечий двухметровый громила с бритым затылком, толстой золотой цепью на колоннообразной шее и лицом, лишенным малейшего проблеска интеллекта, облокотился на скромные бежевые «Жигули», отчего машина ощутимо накренилась на один борт, и меланхолично жевал резинку. Второй бандит, небольшого роста и подвижный, на фоне здоровенного напарника казавшийся особенно щуплым, пританцовывал рядом, поводя во все стороны острым крысиным носом, как будто к чему-то принюхиваясь. Казалось, он и одной секунды не может простоять на одном месте.

Маркиз вспомнил, как Лола описывала ему двух бандитов, которые побывали в квартире убитого, что-то там разыскивая. Те двое, что стояли теперь возле машины Черепкова, очень подходили к этому описанию.

Сам Константин Черепков как раз вышел на площадь, по-прежнему двигаясь мелкими частыми шажками и уставившись в землю. При виде его братки явно оживились. Громила оттолкнулся от машины и выпрямился, при этом несчастные «Жигули» горестно застонали, Крысеныш замер и сделал стойку. Черепков, видимо, что-то почувствовал и поднял глаза."

"Тут же его словно подменили.

Занудный зять Серафимы Петровны резко пригнулся и бросился бежать, как заправский легкоатлет. Он устремился в тихий переулок, отходивший влево от площади, петляя при этом на бегу, как заяц, – видимо, боялся, что бандиты будут стрелять.

Однако братки, видимо, хотели заполучить его живьем, или они не решились применять огнестрельное оружие в непосредственной близости к обители законодательной власти – во всяком случае, они бросились вдогонку за Черепковым.