Мне тебя подарили

С охраной. На кухню. Там меня заботливо усадили прямиком на кухонный стол. Память тут же услужливо подсунула картинки недавнего прошлого, с участием моей персоны, Габриэля и этой самой столешницы. Воспоминания были не такими уж и неприятными, однако это не избавило от морозных мурашек по коже. Спасибо хозяину дома, он почти сразу отошёл подальше в поисках чего-то в одном из верхних шкафчиков, не усугубляя, а то и не знаю, как бы я дальше реагировала. Если прежде меня волновал в основном только злобный хищный паук и его возможные соратники, то теперь как никогда чётко и явно ощутила то, что мы — двое наедине. Опять.

И куда только повара и рабочие подевались?

Как сквозь землю провалились!

Ни одного не встретили по пути.

Мужчина тем времени с поисками закончил, вытащил из шкафчика небольшую аптечку. Вернулся ко мне.

— Я сама, — заявила сходу.

Колено почти не кровоточило, ничего серьёзного, бежать же могла — значит, не сломала. Наверное.

— Нет, — послужило категоричным ответом.

С не менее категоричным видом он распаковал аптечку, вытащил оттуда и откупорил какой-то мерзко воняющий раствор, после чего принялся обрабатывать мои ссадины. Я же прикусила нижнюю губу, очень стараясь не шипеть и не выть от прокатившегося по конечности жжения, пока его пальцы изредка и очень аккуратно касались повреждённых участков кожи.

— Ну, вот видишь, не так уж и сложно, правда? — непонятно чему улыбнулся Габриэль.

Сути его посыла я не разобрала.

— Не так уж и сложно — что? — нахмурилась.

— Притвориться милашкой и не выносить мне мозг, — беспечно хмыкнул он в ответ.

А я…"

"Я вспомнила про турку!

Она ж неподалёку валялась.

За неё я и схватилась, размышляя над тем, сразу ли ему по голове ею долбануть, или сперва в очередной раз попытаться раздобыть кофе.

Месть или жажда?

Вот в чём вопрос…

Впрочем, определялась я недолго.

Глава 6.2

— Почему в твоём доме запрещено пить кофе? — поинтересовалась, продолжая украдкой поглядывать на турку.

Пальцы Габриэля, накладывающие на моё многострадальное колено фиксирующую повязку, замерли. Улыбка на его губах померкла.

— С чего взяла, что именно запрещено?

Прищурилась, разглядывая мужчину заново.

Слишком уж откровенной вышла реакция…

А значит, я точно права!

— Твои рабочие сбежали в откровенном ужасе, как только ты появился и заметил это, — хмыкнула и указала на турку. — Впрочем, я бы на их месте, в ужасе сбежала от тебя ещё в тот момент, когда ты их на работу принимал, — задумалась. — Ты всегда такой агрессивный?

Повязка на колене оказалась завязана резким рывком, отчего с моих губ сорвалось тихое шипение.

— Нет, обычно я милашка, — сообщил меланхоличным тоном Габриэль.

— То есть, это только мне так везёт, ещё скажи? — усмехнулась.