Мне тебя подарили

Болело абсолютно всё. Ни вдохнуть нормально, ни пальцами пошевелить. Хотя последнее, спустя минуту после пробуждения, я всё же одолела. И даже героически открыла глаза, с ещё одним немалым усилием повернувшись на бок, чтоб взглянуть на это своё достижение. Правда, вместо собственных пальцев увидела… беркута. Здоровенного такого, красивого, чёрного. Нарисованного. На чьей-то мускулистой руке. Определённо мужской. Определённо сильной. Я такую обеими ладонями только если обхватить смогла бы, да и то не факт. О том и задумалась, разглядывая эту самую руку, перевитую проступающими венами, сжатую в кулак, что упирался аккурат перед моим лицом в залитую солнечными лучами зелёную травку… на которой я, по всем видимым обстоятельствам, в данный момент лежала буквально мордашкой вниз.

Глава 1

Виктория

Глаза предательски закрывались. Как ни старалась сосредоточиться на реальности, она всё равно плыла и пропадала.

— Tua mãe… — донеслось мрачное и не совсем понятное, а затем чьи-то руки схватили меня за плечи, после чего довольно грубо встряхнули.

Тут хочешь не хочешь, а глаза снова откроешь.

— Чего? — отозвалась я охрипшим голосом.

Уплывающая, местами пропадающая реальность потихоньку собиралась в обычную. И в этой реальности снова появился беркут. Он красовался на левой руке здоровенного мускулистого амбала, который самым наглым образом продолжал меня лапать — отпускать, судя по всему, вовсе не собирался. Татуировка была не одна и я вполне закономерно залипла на искусном переплетении, создающем образы облаков, среди которых парили крылатые часы, а особенно заинтересовала надпись на английском “Trust”. Вернее, не столь само слово, как то, что оно было набито на верхней части пресса аж из восьми кубиков, низ которого был едва прикрыт резинкой от спортивных штанов. Я такой пресс в живую вообще ни разу не видела, еле стерпела, чтоб ещё и не потрогать, дабы убедиться в том, что мне не мерещится. Прям ладони зачесались от такого порыва. Хотя он быстро пропал. А всё потому, что...

— Você quem é? — заговорил снова амбал.

— Чего? — переспросила я повторно.

И лапищи его здоровенные от себя аккуратненько отлепила.

— Russo... — уныло вздохнул он.

И как-то подозрительно поник весь. Физиономия стала ещё мрачнее прежнего. Но я не растерялась.

— Russian! — выдала в подтверждение.

По португальски-то я не особо. В Инязе, где я познакомилась со своими подругами, штурмовала английский и французский.

Впрочем, как оказалось, это не такая уж и проблема.

— Русская, — всё также уныло повторил на моём родном мужчина.

— Ага! — радостно закивала я и только потом огляделась по сторонам.