Мне тебя подарили

А значит…

— Ну, да, — покивала на очередное молчание, преодолев ещё один шаг навстречу Габриэлю. — Ну да, — покивала снова. — Я заметила, как ты над этим работаешь. Всё работаешь и работаешь. Упорно. Особенно, последние три дня. Прям не покладая рук. А ещё языка. И члена, — замолчала, но ненадолго.

И хоть больше ни одного слова не произнесла, вместо меня весьма красноречиво всё оставшееся высказала полетевшая в сторону португальца стеклянная ваза. Швырнула в него, в надежде, хоть как-то выместить слишком остро скапливающуяся ярость, задумавшись лишь о том, как быстро и безвозвратно предмет разлетелся на осколки, словно моё едва собранное из ошмётков сердце.

Почему же так невыносимо больно…

И жутко обидно!

Потому что ваза разбилась, моё сердце разбилось, а голова Габриэля осталась целой — никакого толкового результата. Я в этого бессовестного мужика вообще никак не попала. Он с такой лёгкостью и непринуждённостью увернулся, будто ждал чего-то подобного и заранее приготовился.

— Ви, — поднял ладони в примирительном жесте.

А голос зазвучал так мягко-мягко, виновато-виновато, тошнотворно-приторно и необычайно сладко…

Фу, короче!

— Я же тебе уже сказал, мы с Амелией…

Как начал петь свои лживые басни заново, так и осёкся. Наряду с новым полётом следующей вещицы, которой я в него зашвырнула, и от которой он вновь увернулся.

— Вот именно! — выдала я злорадно. — Ты и Амелия! — кажется, буду ненавидеть это имя отныне и до конца своих дней. — Раньше сообщить мне об этом не мог, а?! Что ты, мать твою, женат?!

— Развод… — предпринял ещё одну попытку оправдаться.

Да только кто же его слушать будет?!

Точно не я.

— Вот когда случился бы этот твой грёбанный развод, тогда бы и пришёл! А если не случился, то значит, не факт, что ещё и случится. Ты же её выгнал? — задала вопрос, но ответ не требовался. — Выгнал! Но не развёлся. А значит, сомневаешься. Может, вообще давно о своём решении жалеешь, хрен тебя знает! Потому что если бы не сомневался ни в чём, медлить с разводом точно бы не стал! А я, между прочим, если ты вдруг не знаешь, с женатыми не сплю! Пунктик у меня такой, понимаешь?! — съязвила нервно, потянувшись к комоду, на котором находилось ещё полно всего, что можно было бы в него забросить.

Как потянулась, так и не дотянулась. Рука сама собой замерла в воздухе. Да, я остановила себя. Намеренно.

Что я, мать его, делаю?

Устраиваю истерику.

Снова себя полнейшей идиоткой выставляю.

Можно подумать, всего предыдущего — мало.

Будто он мне должен что-то…

А разве это так?

Нет. Не так. Если смотреть правде в лицо.

Правде, какой бы неприглядной та ни была.

Развлеклись. И хватит.

С меня — так точно!

— Я ухожу, — сообщила, как итог своих мыслей.

Глава 12.2

И пусть мне хватило духа взять себя в руки, менее больно внутри не становилось.