Мое искушение

— К нам в город она приезжала для этого? — озвучиваю собственные догадки.

— Да, — кивает Рома. — Боялась, что здесь могут пойти сплетни. Ну и врачи в столице гораздо лучше.

— Ты с ней встречался, да? — он кивает, мрачно глядя на меня. И я уточняю: — Почему мне ничего не рассказал? Если Света была всего лишь подругой, что мешало? Думал, не пойму?

— Ян, — мучительно кривится Ромка, — у нас были сложные отношения. С болезненным прошлым за плечами. Еще и Светка — непростой человек. Я не мог заранее предсказать, что она выкинет. Да, я не хотел вас знакомить. Но исключительно потому, что пытался тебя защитить, оградить.

— Неплохо оградил, — вырывается у меня.

— Яна, прости! — Ромка смотрит с отчаянием. Его плечи поникают, лицо болезненно морщится.

— Ты тоже прости, — извиняюсь за свой срыв. — Я не виню тебя. Просто пытаюсь разобраться. Ты не рассказал следователям, зачем Света приезжала в наш город, я правильно поняла? Почему?

Рома отводит глаза и глухо признается:

— Потому что я отвозил ее в клинику на аборт. И потом забирал оттуда. Меня наверняка запомнил персонал. Следаки знали о первом аборте и сразу записали бы меня в отцы этого ребенка. Впрочем, они все равно так сделали. Я устал объяснять, что не имею к нему отношения. Что у нее был кто-то другой. Зря только придумывал про инвестиции. Хотел этим объяснить приезд Светки в город. А в результате лишние вопросы заимел.

— Кто заплатил за аборт? Тоже ты?

— Нет. Именно за операцию — тот мудак, ее мужик.

— Куда пошли деньги, которые ты собирался отдать моему отцу?

— Его допрашивали? — бледнеет Ромка. На мой кивок нервно дергается и глухо произносит: — Черт! Теперь он не разрешит тебе выйти за меня. Кому захочется отдавать дочь во всю эту грязь?

Едва удерживаю слова, что свадьбы в любом случае не будет. И вовсе не из-за отца. Это значит, просто добить Ромку сейчас. Возвращаю его к своему вопросу:

— Так что с деньгами? Если не аборт, зачем они?

— Светка давно мечтала съехать от родителей. Повторяла, что больше не может жить с отцом. Что его дружки-алкаши ей проходу не дают. Она позвонила мне в отчаянии. Рыдала в трубку, что ей пришлось от одного такого отбиваться. Этот ее урод обещал дать денег на квартиру. У нее было условие: она аборт, он ей квартиру. Но все тянул. Потом сказал, что прямо сейчас не может, но обязательно даст. И когда она плакала в телефон, я сам предложил помочь. Снять на год квартиру. Ну и еще ей нужно было пройти серьезную реабилитацию. На это он тоже деньги зажал. Света сказала, что обязательно его дожмет. И вернет мне все.

Стараюсь не осмысливать сейчас все, что слышу. Лучше потом, без эмоций. Даже не подозревала, какая у моего жениха насыщенная личная жизнь. И такая сильная привязанность к подруге.