Мое искушение

Только мрачная сосредоточенность. И, конечно, растерянность. В любом случае, девочка реагирует лучше, чем я предполагал. Смотрю в огромные зеленые глаза, опять погружаясь в них. Не так я представлял себе нашу новую встречу. Впрочем, вчера, когда сбегал отсюда, думал, что увидимся мы нескоро. Уже после их свадьбы. Но жизнь, как всегда, полна сюрпризов. К сожалению, не всегда радостных. Сажусь за стол напротив Яны, накрываю ее руку своей. И спрашиваю хрипло, с трудом контролируя голос рядом с ней:

— Ты как?

Какое-то время она молча смотрит на наши руки, потом осторожно вытаскивает ладонь и убирает на колени.

— Нормально, — отвечает глухо. — Насколько это возможно в таких обстоятельствах. Хорошо, что ты приехал. Не понимаю, как их успокоить, — кивает в сторону коридора. Обращаю внимание, что она тоже переходит на «ты». Хотя до сих пор упорно мне выкала. Но никак это не комментирую.

— Они сами друг друга успокоят. А у нас другая задача. Можешь рассказать, что произошло? Мать ничего толком не объяснила.

— Боюсь, я тоже ничего полезного не расскажу, — вздыхает Яна. — С нами никто не разговаривал. Зачитали только бумаги об аресте. И постановление на обыск. Рому сразу увели. Ольга Петровна упала в обморок. Ее отнесли на кровать, я осталась с ней. Хорошо, что она пришла в себя. Я не знала, разрешат ли вызвать скорую. Потом нас попросили перейти в другую комнату. Спальню тоже обыскали. Но разговаривать с нами не стали. Ольге Петровне опять стало плохо. Со мной пытались поговорить, но я заявила, что все только с адвокатом. В общем, на нас махнули рукой и уехали. Сказали, что вызовут для допросов. Я собиралась найти здесь какого-нибудь адвоката. Но сначала немного прибралась. Они все вещи по полу расшвыряли. Ходить негде было.

Ее голос хрипнет. Яна опускает голову на сложенные ладони. Больше не могу терпеть. Встаю и подхожу к ней. Обнимаю, притягивая к себе. И она доверчиво прижимается ко мне, обхватывая за талию. Чувствую себя мудаком. Девушка явно ищет поддержки и сочувствия. А я просто сдаюсь своему желанию держать ее в руках. Даже при таких обстоятельствах. Потираюсь щекой о темную макушку, жадно вдыхаю запах волос. Стараюсь не сильно сжимать объятия. Но это хрупкое, желанное тело в моих руках кружит голову. Запускает калейдоскоп непристойных мыслей, которые сейчас совсем не ко времени. Только телу плевать.

Похоже, Яна что-то чувствует и осторожно выбирается из моих объятий. Тихо бормочет «спасибо», в глаза не смотрит, отворачивается к окну.

— Ладно, — говорю севшим голосом. — Продолжим позже. Скоро подъедет адвокат. Расскажет, что удалось выяснить. Покормишь меня пока? Вся моя еда за день — кофе с бутербродами утром, — не то, чтобы я, и правда, голоден. Полученные новости почти полностью отбили аппетит.