Мое проклятие с глазами кошки

Тут же отдернув ладонь, оторвался от желанных губ, замечая смущение в глазах любимой.

— Вы должны обменяться друг с другом подарками, в знак заключения брака, — произнес священник, вызывая замешательство на лице у кареглазой.

— Это кольцо принадлежало моей матушке, — произнес я, ругая себя всеми бранными словами, что не просветил свою супругу о данном моменте брачной церемонии. — Она сказала, чтобы я отдал его той, кого полюблю всем сердцем…

Подцепил пальчик любимой и осторожно надел его, отмечая, что колечко идеально село.

— Святой отец, — повернулся я к священнослужителю, — Халиса не знала, что нужно что-то дарить…

— Нет-нет, Алерон, — произнесла она, — ничего страшного. У меня есть что преподнести тебе в знак нашей любви.

Священник хитро улыбнулся, а я замер, смотря на то, как моя девочка потянулась к своей шее, вытаскивая пальчиками тоненькую цепочку с небольшой подвеской.

— Это мой талисман. Родители подарили мне его на совершеннолетие… на счастье, — тише закончила она."

"От меня не укрылась грусть на лице любимой. Я понимал, что Халисе сейчас не хватает своей семьи, ведь этот день очень важен для нее.

Наклонив голову, позволил надеть на себя цепочку, которую всегда буду беречь.

— С этой минуты вы являетесь супругами. Цените друг друга. Верьте друг другу и всегда прислушивайтесь к желаниям и просьбам. Семья — это хрупкий цветок, который нужно оберегать. Счастья вам, дети!

Старец махнул руками, и в нашу сторону полетели лепестки волчьей агайи. Именно ей осыпали молодоженов в первые минуты заключения брака. Она считалась символом взаимопонимания и вечной любви.

— Ну что, можно поздравить или она тебе отказала? — налетел на нас Энекин, стоило только выйти из старой церквушки.

Захотелось треснуть ему. Ну что за балаболка?!

— Аахах, да я шучу, брат! Сестра, — обратился Энекин к Халисе, которая недобро прищурилась, наблюдая веселье моего заместителя, — безумно рад, что ты теперь член нашей семьи. Поздравляю!

Последнее слово сработало словно спусковой механизм. Черные мундиры тут же окружили нас, обкидывая все теми же лепестками волчьей агайи. Халиса смеялась, закрывая лицо руками, а я не мог на нее насмотреться, радуясь каждому мгновению, проведенному вместе.

Когда поздравления закончились и мои подчиненные немного расступились, открывая взору любимой самый главный сюрприз, то я не мог сдержать хитрой улыбки. Кареглазая замерла на месте, со слезами на глазах смотря на своих родителей, за которыми я послал еще с самого утра.

Халиса кинулась к ним, обнимая и целуя. Ее мама украдкой вытирала слезы, прижимая дочь к себе, а отец обнимал их обеих, утыкаясь лицом в волосы своих женщин.

«Настоящая семья, — подумал я. — Любящая.