Мое проклятие с глазами кошки

Гладкость кожи девушки и жар ее тела лишали последних крупиц рассудка и я, чуть приподняв свою хрупкую ношу, сделал уверенный шаг в сторону, прижимая девушку своим телом к стене.

На данный момент я вообще не думал головой, отдавая себя во власть необузданному желанию.

— Отпустите! — всхлипнула брюнетка, когда я вклинился своим коленом промеж ее ног.

— А разве ты не за этим пришла сюда? — произнес едва слышно, склоняясь к пухлым, слегка приоткрытым губам.

— Нет! Я …

— Кхм…, мой лорд, я прошу прощения…

Голос Баримора разозлил не на шутку. Ярость вспыхнула моментально. Еще бы несколько секунд, и я бы смог попробовать эти манящие губы на вкус.

— Что?! — процедил злобно, поворачивая свою голову в сторону дворецкого, невозмутимо стоящего чуть поодаль.

— Я прошу прощения, что отвлекаю вас от столь… важного занятия, но вам письмо от короля…

Прикрыл глаза на секунду, внушая себе отпустить учащенно дышащую Халису, запах которой сводил с ума.

— Где оно? — спросил уже спокойнее, повторяя себе, что так будет гораздо лучше и Баримор вмешался вовремя. Ведь не приди он, то неизвестно, что бы я мог натворить…

— Лорд Алерон, какой приятный сюрприз, — стоило только шагнуть за порог дома утех, как ко мне тут же подошла его владелица — мадам Сюсон. Немногие знали ее настоящее имя, которое она тщательно скрывала, но я располагал абсолютно любой информацией. — Марайя свободна. Позвать? — улыбнулась женщина.

— Будь любезна, — кивнул я, направляясь в уже привычную для меня комнату.

Выходил из своего поместья словно в бреду. Перед глазами стояла Халиса и ее взгляд с расширяющимися от желания зрачками. Девушка хотела меня, не нужно иметь много мозгов, чтобы понять это. Брюнетка скрывала свои чувства, которые, как и меня, накрывали с головой. Это сейчас, спустя час, я понимаю, что Баримор является спасителем, так как мои намерения, овладеть желанным телом прямо там, в коридоре, могли воплотиться в реальность. Мне безумно хотелось расстегнуть штаны и, чуть приспустив их, прижаться возбужденной плотью к истекающему лону. Я бы отодвинул край трусиков Халисы, не отказывая себе в удовольствии немного приласкать пальцами влажный вход и потом, приставив головку члена, ворваться до упора, растягивая стеночки влагалища. Я был уверен, что кареглазая не смогла бы сказать мне нет. Пусть она и пыталась вырваться, но я чувствовал, что такое ее поведение было скорее ради приличия."

"Беспокоило еще то, что если Халиса девственна, то тогда я могу испортить ее дальнейшую судьбу, ведь ни одна девушка не выйдет удачно замуж, если ранее она уже имела ""контакт"" с мужчиной. Умом я понимал все.