Мое проклятие с глазами кошки

— Меня тоже аромат не оставил равнодушным, — поддакнул Баримор, отчего я невольно скрипнула зубами.

— Хм, тогда я просто не понимаю… Впрочем, — хмыкнул лорд, — сам сейчас проверю…

Я молилась богам, чтобы кто-нибудь отвлек Алерона от глотка, который в течение суток отправит мужчину на тот свет.

С каждой долей секунды, яд приближался к чувственным губам, а я обливалась кровавыми слезами внутри, не зная, как быть…

— Нет! — выкрикнула я, срываясь с места, когда краешек бокала уже почти прикоснулся ко рту мужчины. — Нет! — повторила тише, взмахивая рукой и выбивая отраву из рук Алерона, который шокировано уставился сначала на меня, а потом на осколки стекла, поблескивающие в красной ядовитой луже на полу кухни.

— Все вон, — процедил он, вновь поднимая на меня взгляд и буравя насквозь.

Слуги не заставили себя долго ждать, семеня друг за другом и скрываясь с наших глаз. Я знала, что это ""все вон"" ко мне не относится, поэтому, учащенно дыша, смотрела в пол, не решаясь поднять глаза на напротив стоящего мужчину.

— Что с вином, Халиса? — произнес Алерон приглушенно, стоя на месте.

— Оно непригодно для питья, — словно заведенная повторяла я одно и то же, не зная, как донести до мужчины правду и оставить свою тайну при себе.

— Значит, не хочешь сказать, — хмыкнул лорд, подхватывая начатую бутылку и резко поднося ее к губам.

— Нет! — вскрикнула я, со слезами на глазах хватаясь за чертову стекляшку и не давая лорду отпить глоток.

— Что с вином, Халиса? — рыкнул он, дергая бутылку на себя и вырывая ее из моих рук. — Я его сейчас выпью! Богами клянусь, выпью!

— Не надо, прошу, — всхлипнула я. — Его нельзя пить…

— Почему?! — зарычал глава черных мундиров, когда я замолчала, подбирая нужные слова. — Ну?! Халиса!

Лорд поднял бутылку над своей головой, медленно наклоняя горлышко вниз.

— Можешь не говорить, я сам узнаю…

— Оно отравлено! — вскрикнула я, отталкивая Алерона в сторону, когда тонкая красная струйка побежала из стекляшки, попадая мужчине на лицо. — Отравлено…

За своими переживаниями, я не заметила, как приложила чуть больше положенных сил и лорд отлетел в стену, со стоном боли сползая по ней.

Во мне бушевали эмоции. Пантера носилась внутри, скуля и царапаясь, требуя выпустить ее на свободу.

Едва держала себя в руках, чтобы не дать волю своей сущности и с каждой секундой у меня получалось все хуже. Кошка рычала, вновь и вновь ударяясь о выставленный мною барьер, намереваясь пробить его.