Мое роковое влечение (СИ)

Сбрасывает рюкзак на перрон и делает шаг ближе. Отлепляюсь кое-как, продвигаюсь навстречу.

Мы стоим очень близко. Прикрыв глаза, тянусь к нему. Макс осторожно прижимается лбом к моему и тихонько, очень осторожно смешивает наше дыхание. Так и стоим. Первые секунды похожи на треск стихий. Мы распадаемся, тела расслаиваются, проникая друг в друга, сплетаясь навечно. Соединяемся, смешиваемся навсегда.

Странная химия… Неземная. Или все же мы и есть те самые половины, которые нашлись.

Я не знаю. Это необъяснимо.

Напитавшись немного силой, чуть-чуть подзарядившись, выдаю хрипло. Всхлип режет горло, но я его упрямо проталкиваю.

— М-м-а-а-к-с-с.

— Ш-ш-ш.

— Об-ни-м-ми-и…

Он с готовностью обвивает и, наконец, словно преодолев страшное препятствие, так жестко стискивает, что становится немного больно. Все ерунда. Я сама готова просить, чтобы сильнее сжимал. Хотя бы так чувствую, что он рядом, что он здесь, что все реально.

Стоим до тех пор, пока море людей не рассеивается. Перрон остается пустым, поезд давно уехал. Я немножко надышалась своим мужчиной, совсем крошку насытилась. Это даст сил, чтобы идти и что-то для него сделать.

— Ты есть, наверное, хочешь? — запоздало спохватываюсь.

Может и не то нужно спросить, но человеческое не чуждо никому. Не знаю сколько в пути был, не знаю, что выпало в дороге. Наверняка, кроме кофе и сигарет вряд ли другим питался. Похудел как… мамочка моя. До тела, как до вылепленной из стали статуи касаешься. Мышцы бетонные перекатываются под одеждой. С беспокойством ощупываю лицо. Оброс… Заматерел еще больше. Громада, а не мужчина.

— Едем?

— К тебе или ко мне?

— У тебя дома шаром покати.

— Доставку закажем, Ник. Ее никто не отменял. Не хочу, чтобы ты у плиты стояла.

Старательно обходим тему его командировки. Не нужно сейчас, не надо трогать. Придет время сам расскажет, если захочет. Пусть голоса виляют в проходном разговоре, пусть немного странная встреча, но значит так нужно. Значит, так ему легче.

— Тогда к тебе. Я сейчас такси вызову.

— Ник, — осторожно к себе пододвигает. — Я тебя люблю, родная. Приедем, умоюсь с дороги и приду в себя. Прости.

— Ты что, Макс? — заглядываю в глаза. — Ты думаешь я… Все хорошо. Мы вместе. Ты со мной. Все нормально. Едем скорее уже.

Всю дорогу Макс держит меня за руку. Не отпускает ни на секунду. Я и сама касаюсь его лишний раз постоянно. Мне необходимо чувствовать его, трогать. Понимать, что это не сон. По большей части молчим. В присутствии чужого человека разговаривать не особо хочется. Жестами, взглядами пересекаемся постоянно, а со словами сложнее выходит.

Беспокоит не это. Мой неопровержимый утёс дал трещину, которую нужно удержать, не дать расползтись язвами по поверхности. Пусть пока невидима, пусть только образовывается, но рытвина есть.