Могильщик из Таллина

С печатных страниц на Клима Пантелеевича смотрел строгий инспектор Саар с явно нафабренными, перед фотографированием, усами. Тут же с поразительной точностью был помещён карандашный рисунок устройства с арбалетом и нотный стан с известными четырьмя нотами. Полицейский подробно и в красках описывал ход расследования трёх убийств и своё героическое участие в задержании опасного преступника Арво Витте в старом склепе. Злоумышленника, писал автор, ожидает суд, но не нужно быть провидцем, чтобы предсказать его суровый приговор. Статья заканчивалась известием о том, что по решению городской управы Таллина и старшины братства Черноголовых тело Герта Витте, погибшего 11 сентября 1560 года, было предано земле со всеми воинскими почестями.

В самом низу страницы, в рубрике «Происшествие», глаза выхватили несколько строк: «В Таллине повесилась русская эмигрантка Анастасия Павловна Варнавская, снимавшая комнату в частном доме на Цветочной 7. Ранее она служила горничной в отеле «Золотой лев». Труп, найденный хозяйкой дома на чердаке, висел на железной балке. В настоящее время тело находится в городском морге. Полиция просит родных, или близких покойной откликнуться на данное сообщение».

IIПрибыв в Прагу поздно ночью, Ардашев взял такси и поехал в сыскное агентство «1777».

Отомкнув входную дверь, он прошёл в кабинет. На зелёном сукне стола лежал конверт, оставленный Марией. Это была международная телеграмма из Таллина. Расшифровав текст, Клим Пантелеевич прочёл: «На эстонской таможне произошла утечка информации. «Парижская коммуна» не заходила в порт. Золото было перегружено в море на шведское судно и ночью ушло в Стокгольм. Агент Цветок, в нарушение инструкций, посещала модные магазины и засветилась. Я не успел её спасти. Сильвер».

IIIГлядя на свет в окне пражской сыскной конторы «1777» агент «D» закурил папиросу и мысленно признался: «Больше всего не люблю убивать красивых женщин. Уничтожать красоту — моветон. Но что поделаешь, если я исполнитель чужого приказа, как пуля или штык? Здравствуйте, господин Ардашев. Мы теперь неразлучны. Но лишь до тех пор, пока не поступит приказ на ваше устранение»."