Мой беглец

Его язычок отозвался мгновенно, с жаром встретился с моим, и…

Я не раз по ночам вспоминал то, что было за какие-то часы до того, как мой беглец узнал всю правду про своего влюбленного придурка.

Он сказал, почти признался в своих чувствах. Сказал, что не собирается убегать от меня. Ему мешала лишь работа – препятствие, которое я бы с легкостью одолел, если бы… не мой собственный болтливый персонал и случай. Я не могу забыть его открытую улыбку. Он улыбался мне. Смеялся над моей реакцией… И этот смех в то мгновение сделал меня самым счастливым человеком на земле.

На какие-то часы.

– Белов, отвали, – вырвалось хриплое из ротика моего Кристофа, но я лишь усилил хватку, и еще жарче впился в него губами.

Я соскучился. Бог мой, я соскучился по нему настолько сильно, что сам готов сбежать к нему этой же ночью, пусть даже и умру по дороге от потери крови. Как мне обещает без конца мой лечащий врач.

– Кристоф, не уходи, – рычал я, и он поддался.

В тот момент, когда я почувствовал его руки на своем затылке. Упрямец. Ведь он же тоже скучает по мне, но не признает этого. И спасибо за все можно сказать его «доброму» отцу. Как теперь сломать это в нем? Он для меня не игрушка! У меня в жизни не было игрушек, и как-то не успел приобрести себе такой привычки, играться. Особенно с чувствами человека, которого люблю больше своей никчемной жизни.

В тот раз я уже отпустил его майку и позволил своим ладоням опуститься на его торс, обнять и притянуть своего любимого беглеца к себе, почувствовать его тепло рядом с собой, а не только безликое присутствие где-то в углу комнаты.

– Я не останусь с тобой, – бормотал что-то такое он.

– Останешься… останешься, – что-то такое уперто твердил я, хватая и хватая в капкан своими губами его губы. – Я люблю тебя… Люблю, Кристоф… Люблю…

– Я не люб…

– Любишь, дурачок, еще как любишь…

Я ответил за него. И Кристоф промолчал. Его ответом был жаркий поцелуй, который он подарил мне в тот раз. Поцелуй. В котором я впервые почувствовал его боль и невыносимое отчаяние, вызванное его собственной беспощадной войной самим с собой.

Глава 36"

"В тот раз, он ушел сразу, после нашего поцелуя. Ничего не сказал. Развернулся и ушел. Все еще продолжая эту бессмысленную войну с собой и со мной. Я отпустил его. Не погнался. Потому что уже точно знал – он – вернется.

Когда Кристоф пришел ко мне на четвертый день – я его уже ждал.

– Что это, ты совсем заскучал? – спросил он про шахматную доску, которую я выпросил у медсестричек.

– Хочу с тобой поиграть, – ответил ему серьезно и жестом пригласил сесть на стул рядом с моей кроватью, уже приготовленный для него. – Не так, как ты себе это представляешь. Шахматы – логическая игра, не должна тебя оскорбить. Все лучше, чем смотреть телевизор.