Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)
Позвольте пригласить вас ступить вместе со мной смело в эпоху Александра I, когда уже отгремели прусские сражения, что принесли славу героев русским офицерам и солдатам, и когда уже заключен Тильзитский мир, что оставил в душах тех же самых офицеров легкий налет разочарования. В воздухе Российской империи уже можно без особых усилий уловить напряжение перед неминуемой войной с Францией, правитель которой уже планирует выдвигать следующей весной войска к Данцигу. Нет, мы пойдем с вами не в столицу, где тоскует по так рано и так трагически ушедшему возлюбленному императрица, и не в Москву, которой только предстоит обратиться в пепел и руины. Мы с вами ступим в провинцию, где еще в силе правила жизни, присущие екатерининской эпохе, а проявление чувств и эмоций не подвергается острой критике светских матрон с лорнетами в руках, обтянутых митенками…
Легкий ветерок пробежался по кронам деревьев, коснулся играючи занавесей в распахнутых окнах, ласково взлохматил волосы на непокрытой голове Андрея. Тот пригладил их рукой, спрыгнув на гравий подъездной площадки, взбежал по ступеням крыльца, без особых раздумий шагнул в распахнувшиеся перед ним двери дома.
— Я бы желал видеть Михаила Львовича, — проговорил он поклонившемуся лакею, и тот тут же шагнул за двери в правое крыло дома, торопясь найти хозяина. Швейцар же принял головной убор Андрея и угодливо склонился перед ним в очередной раз.
Где-то на втором этаже раздался тихий шорох, прямо над их головами, на лестнице, и Андрей обернулся, успел заметить светлое платье и аккуратно причесанную голову Анны прежде, чем она присела за балюстраду, скрылась из вида за одним из высоких вазонов.
— Михаил Львович готов принять вас, — привлек его внимание на себя вернувшийся лакей. — Прошу за мной-с.
Андрей снова улыбнулся, уже вверх, балюстраде, за которой, как он знал, пряталась от лишних взглядов Анна, а потом повернулся к лакею и по его знаку смело ступил в анфиладу комнат, что вели к кабинету хозяина дома.
Глава 10
Солнечный летний полдень. Ясное небо без единого даже самого маленького облачка над изумрудным простором парка. Хрупкие девичьи фигурки в летних светлых платьях и аккуратных шляпках из соломки, отличающиеся лишь цветами широких лент, высокие и темные силуэты мужчин через тонкую ткань эшарпа, что повязали ему на глаза.
— Ici! Venez ici! Ici!
[210]— манили голоса, высокие и тонкие, грубые и низкие. — Ici!
Андрей замер на миг, а потом пошел в нужную ему сторону, расставив руки в стороны, чтобы сразу поймать шалунью, что вовлекла его в эту детскую забаву, пообещав ускользнуть от зорких глаз мадам Элизы в глубину парка позднее.
Хлопнул громко над ухом кто-то из мужчин, скорее всего, господин Павлишин, надеясь отвлечь Андрея от его цели, спасти свою Музу, но он даже не повернулся в его сторону.
"— Я вас поймал, — сказал Андрей громко, чтобы слышали остальные, когда в его руках оказался тонкий стан, и тихо добавил для нее одной. — Анни.
— Pas possible?!
[211]— раздался резкий ответ с коротким грубым хохотком.














