Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Она стояла, гордо выпрямив спину, спрятав руки в муфте из белоснежного песца. Подле этой девицы были та спутница с маменькой, пожилой господин в шубе из темного меха, несколько молодых людей в пантикулярном платье

[26]и офицеры — скудный свет факелов, что держали в руках лакеи, не позволял Андрею распознать по воротам мундиров, видневшимся из-под шинелей, каких войск те были. Господин скучал, ожидая экипажа, рассеянно раскланиваясь со знакомыми, что подходили к их кружку. Молодые люди явно лезли из кожи вон, чтобы обратить на себя внимание девицы в светло-сером, но безуспешно — она даже не поворачивала к ним головы, разглядывая пристально пару минут Андрея.

— C'est 'etonnant, — ""iовторила Марья Афанасьевна, и Андрей повернулся к ней, отведя взгляд от столь смелой девицы. В этот миг к ним приблизился один из гайдуков и сообщил, что карета не может подъехать ближе к воротам, пока не отъедут кареты господина Шепелева, а тем в свою очередь, загородили выезд сани мадам Павлишиной.

— Надобно бы пройтись, ваше сиятельство, — пряча голову в плечи, что выглядело очень комично при его росте и стати, произнес гайдук виновато. Марья Афанасьевна недовольно дернула головой, отчего перья на ее шляпке забавно качнулись, а потом с размаху ударила тростью своего слугу по плечу. Машенька при том только и успела прикрыть веки на миг, чтобы не видеть этой очередной вспышки ярости, к которым она так и не смогла привыкнуть за все время, что жила в доме графини."

"— Никак не могу приучить их мозговать перед тем, как творить нечто, — проворчала Марья Афанасьевна, опираясь на предложенную ей руку Андрея. Потом он повернулся к Машеньке, предлагая ей принять его вторую руку, и она, опустив глаза вниз, робко положила красные от мороза пальчики на его локоть.

По пути к карете предстояло миновать тот самый кружок с девицей в светло-серой шляпке в центре. Потому пришлось задержаться возле них, едва поравнялись с теми. Андрей склонил голову в знак приветствия, Машенька низко присела в реверансе, а вот Марья Афанасьевна только кивнула. Господин в шубе поклонился им в ответ, за ним низко склонили головы молодые люди и офицеры, а женщины присели, причем Андрей был готов спорить, что та самая смелая девица едва ли согнула колени — лишь легкий намек на книксен.

— Ваше сиятельство, Марья Афанасьевна, — господин в шубе поднес к губам холодную с мороза руку графини. — С Рождеством Христовым вас! С праздником великим!

— Благодарю вас, Михаил Львович, — ответила графиня, принимая поздравления и своего собеседника, и от людей, что стояли за ним, поспешивших присоединиться к тем. — Благодарю от сердца.