Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Знать, крепка ее обида за то, что творил тогда кавалергард. La vengeance est un plat qui se mange froid

[224]. С местью торопиться не стоит. Сказала, будет у ее ног ползать, вот и ползает голубчик… Бросай!

Фюить — полетела тарелка в воздух, и Петр резко вскинул ружье, но промахнулся, упустил мишень, отчего только крякнул раздосадовано.

— Вот поиграет с седмицу, полагаю, проводит Оленина в полк, а после после и отставку даст. Анна получила то, что хотела, выиграла наш спор. Потешит свое самолюбие, поводит за нос и вильнет в сторону. Кавалергард — знатная для нее добыча, особенно ныне, когда он тут для многих привлекателен.

А Анна всегда получала самую лучшую, самую желанную для всех игрушку. Пусть и тешится ныне с ним. А мы с тобой, Лешка, подождем… подождем…

— Можно было бы ротмистру про пари намекнуть, — проговорил денщик, и Петр на миг задумался. — Аль безымянную записку послать на сей счет. Мол, так и так… Не стерпит того он. На лбу писано, что не стерпит. Таков уж он!

— Ты забыл, с кем речи ведешь, Лешка! — вдруг вспылил Петр, ткнул в плечо денщика ружьем. — Твое дело тут ныне заряжать да тарелки бросать и только! А то речи какие завел.

Запамятовал, что с господином говоришь, с офицером! Дело то не для меня. Само все решится! Les paris sont ouverts

[225], помяни мое слово. Не понимаешь язык благородный, да? Бросай, говорю!

Андрей не помнил, как миновал аллеи парковые, как подошел к дому со стороны партера. По зеленому газону чуть поодаль от основного большого цветника бегали игроки в лапту с битами в руках. Что-то кричала, забывшись в азарте игры, Катиш возмущенно смущенному Павлишину, который не мог отвести глаз от хохочущей задорно Анны, пропуская свой ход.

Видимо, только-только она отбила мяч, потому что легко бежала по воображаемой площадке, размахивая битой.

Ее волосы чуть выбились из узла на затылке, висели редкие пряди вдоль лица. Шляпка была опущена за спину, солнце освещало фигурку, не скрывая от взгляда линии хрупкой фигуры через тонкую ткань летнего платья с короткими рукавами.

— Ау, Павел Родионович, не зевайте! — задорно крикнула Анна, и только тогда Павлишин сумел оторвать от нее взгляд, побежал в сторону Андрея изо всех сил, стараясь не уронить в траву очки, так забавно подпрыгивающие на его переносице при каждом шаге.

Анна же подпрыгивала на месте и хлопала в ладони, подбадривая неуклюжего бегуна, явно насмехаясь над ним.

Она запрокинула голову и задорно рассмеялась, когда Павлишин едва не упал, поскользнувшись подошвами туфель на траве, ей вторила Полин, прикрыв рот ладошкой, даже мадам Элиза, сидящая в кресле в тени, улыбнулась при виде этого. А потом Анна заметила стоявшего в отдалении Андрея, замерла на месте, прервала свой смех, будто распознав по его облику, какой огонь пылает ныне в его душе, сжигая дотла.