Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Тетка Анны, уехавшая вместе с семейством старшей дочери, в калужские земли, спасаясь от француза, тоже ничего не знала о судьбах Катиш и Анны и просила тотчас уведомить ее, если Андрей проведает о тех хотя бы что-то. И из имений графини почти каждые три дня приходили письма от управителей и старост, что барыня в тех не появлялась. Последним пришло письмо из столицы от главного управляющего, господина Арндта, в котором тот говорил, что графиня из Гжатска в Петербург не приезжала. Он тоже был обеспокоен судьбой жены, которая осталась при Марье Афанасьевне, и умолял его написать к нему последние вести о судьбе графини Завьяловой и ее подопечной, госпоже Арндт.

Никто ничего не знал. И эта неизвестность сводила с ума Андрея, мешала уснуть ночами, когда он думал и вспоминал, как жесток может быть неприятель на захваченных территориях. «Убереги», просил он мысленно, когда крестился на службах в церкви, глядя на лики святых. «Убереги ее, раз я не сумел…»

В Агапилово со всей округи приезжали с визитами, чтобы взглянуть своими глазами на выжившего в том знаменитом уже сражении Оленина, послушать, как проходило сражение из первых уст, как атаковали кавалергарды кавалерию, защищая батарею, на которой сражался генерал Раевский.

И как был контужен упавшей подле гранатой, когда уже отошел полк к своим позициям.

— Если бы не егеря, что случайно заметили меня и тех мародеров на поле, не сидеть бы мне здесь, — говорил Андрей в который раз любопытным гостям. Мужчины хмурили лбы и крутили усы, барышни же томно вздыхали и бледнели лицом, пытаясь представить то, о чем рассказывал Оленин. — Одного француза уложили на месте метким выстрелом, другой сумел убежать.

Благо, все это до того, как удар прикладом лишил бы меня жизни. Но этого я не видел — признаюсь честно, лишился духа прежде. Очнулся только в лазаретной телеге, подле других раненых. Мне после сказали, что я удачлив, вестимо. Ведь уже снимались с места, и только случай привел егерей на поле бывшего тем днем сражения.

Что тот случай был банальное мародерство, Оленин решил умолчать. Все-таки те спасли ему жизнь. Стоило ли осуждать причины, которые привели к тому? Тем паче, к нему вернулось кольцо с черным камнем, то самое фамильное, которое он прятал под бок лошади.

Оказалось, в полубреду все же указал на свой схрон, умоляя забрать ценность семьи. А вот кольцо, подаренное Анной, ушло в небытие. И словно та тонкая нить, что связывала его с невестой, оборвалась, будто не стало ее, той связи меж ними, которая натянулась между ними в тот день, когда над землями Гжати бушевала гроза. На сердце ныне стало так холодно и так тревожно. И снова его душа замерла, но так как раньше — когда он совсем не чувствовал ее, когда она была мертва.