Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)
Позвольте пригласить вас ступить вместе со мной смело в эпоху Александра I, когда уже отгремели прусские сражения, что принесли славу героев русским офицерам и солдатам, и когда уже заключен Тильзитский мир, что оставил в душах тех же самых офицеров легкий налет разочарования. В воздухе Российской империи уже можно без особых усилий уловить напряжение перед неминуемой войной с Францией, правитель которой уже планирует выдвигать следующей весной войска к Данцигу. Нет, мы пойдем с вами не в столицу, где тоскует по так рано и так трагически ушедшему возлюбленному императрица, и не в Москву, которой только предстоит обратиться в пепел и руины. Мы с вами ступим в провинцию, где еще в силе правила жизни, присущие екатерининской эпохе, а проявление чувств и эмоций не подвергается острой критике светских матрон с лорнетами в руках, обтянутых митенками…
И Анна поторопилась пробежать глазами по строчкам с самого начала письма.
Последнее письмо от графини пришло датированным за неделю до указанного дня, и за это время здоровье Марьи Афанасьевны резко ухудшилось. Как написала в кратком post scriptum сестра Андрея, графиню неожиданно свалил очередной приступ сердечного недуга. Да такой сильный, что доктор настоял на том, чтобы к одру больной приехали родственники ближайшие. Что именно послужило тому причиной, Софи не писала, но уверяла Анну, что болезнь, приковавшая к постели Марью Афанасьевну, не связана «никоим образом со здравием особы нам обеим хорошо известной, за которую мы неустанно молимся, которая живет в наших сердцах».
«…Вы обещались написать, — говорила графиня в письме. — Вы обещались и не последовали моей просьбе. Отчего? Я не корю вас. Лишь желала бы узнать, что послужило причиной тому. Ужели те слова, что некогда вы говорили мне, для вас ныне пусты? Ужели вы изменили им? Коли так, то я первая найду в себе силы благословить вас на тот путь, что вы выбрали, хотя и буду недовольна им. Ведь он не отвечает моим чаяниям, моим грезам, моим желаниям.
…Я говорила вам о времени. Оно не знает жалости. Не позволяет возврата к тому, что хотелось бы переменить. Оттого и забывать о нем не стоит. Вы позабыли мои слова. O, cercle vicieux! ironie du sort!
[457]Все то же — в точности, до единого мига, мне на злость! Только у вас еще есть возможность переменить свою судьбу, не стать на тот путь, что выбрала я некогда. Та дорога была в никуда, в пустоту — жизни, души, бытия. Заклинаю, найдите в себе силы переменить ее.
Анна несколько раз перечитала полученное письмо, пытаясь понять написанное, но строки казались ныне несвязными, неясными, какими-то разрозненными намеками. Быть может, болезнь повлияла не только на тело Марьи Афанасьевны, но и на ясность ее мыслей, оттого и письмо такое странное? Единственное, что поняла Анна — послание, переданное с Павлишиным, до адресата не дошло или… или не было им принято, а она сама отвергнута? Иначе отчего Марья Афанасьевна не ведает о том, что дело сделано? Анна полагала, тетушке первой напишет Андрей о переменах.
И что это значит — «cercle vicieux»? Марья Афанасьевна так часто напоминала в письме о той давней истории, что приключилась в ее жизни, ссылалась на нее, что Анна невольно задумалась, проводя возможные аналогии с той.














