Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Потому что Андрей вдруг взревел глухо и, схватившись за край скатерти, дернул ту со стола, сбрасывая на пол и посуду с неоконченным обедом, и приборы, и письма, с тихим шелестом упавшие на сотканные хозяйкой избы нитяные половики. А потом закрыл лицо руками и долго стоял посреди избы, не шевелясь, словно уснул стоя. Не убрал ладони от лица, ни когда услышал тихий шелест платья в горнице, ни когда ее пальцы легли на его плечо.

— О Боже мой, какая потеря! Позвольте мне выразить вам мое сожаление и сочувствие вашей утрате, — прошептала Мария. Он даже не шевельнулся при эти словах.

Но и руку ее не стряхнул, и она осмелела — прижалась на миг лбом к его широкой спине, с трудом сдерживая желание обхватить его руками в крепкое объятие, прижаться к нему щекой, наслаждаясь его столь близким присутствием.

Я утолю твою боль, говорила она ему мысленно. Я исцелю твою душу, как исцелила недавно тело. Только позволь мне быть рядом…

— Ваше высокоблагородие, — раздалось вдруг в тишине. Это Прохор вернулся в горницу и стоял у двери в сени, не зная, как поступить ему ныне, удивляясь тому беспорядку, что наблюдал, и той сцены, свидетелем которой стал.

Андрей только тогда убрал ладони от лица, такого спокойного, будто ничего и не стряслось за последние полчаса.

— Приберись тут. И будь готов выезжать со временем в полк. На сборы тебе час.

— В ночь что ль поедем? — спросил Прохор и едва не сжался от взгляда Оленина, брошенного вскользь. Торопливо стал выполнять приказ.

— Куда вы едете? — Мария с тревогой наблюдала, как Андрей прошелся от маленьких окошек к печи и обратно. — Вы же не совсем выправились от болезни.

— Бог даст — не помру! — резко ответил тот. — А если помру — знать, судьба такая.

Григорий вас отвезет, куда пожелаете.

— Мне иной дороги, кроме как с вами, Андрей Павлович, неужто не понимаете того? Супруг не примет меня — бояться ему ныне некого. Куда мне деваться? Мне нет пути назад…

— Я дам вам денег, вы сможете снять квартиру в Петербурге или ином месте по желанию, если не желаете просить супруга о возвращении. А после непременно позабочусь о вас, обещаю. В армии вам не место. Да и кто позволит вам, Мария Алексеевна, при армии быть? Вестимо ли?

— Тогда я поеду за армией! Ехать по тем же местам мне никто не может запретить! — резко ответила Мария.

Она никак не могла отпустить его. Не могла! Пусть и боялась того холода и той отстраненности, что слышала в его голосе. Он никогда ранее не говорил с ней так…

Андрей взглянул на нее впервые за это время, и Мария замерла на миг, поразившись пустоте, что видела в его глазах. Ни боли, ни тепла, ни сочувствия… ничего… Она добилась, чего хотела — выжгла дотла его душу, уничтожая те ростки, которые считала сорняками. Но почему-то впервые испугалась того, что натворила.