Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Мне же дозвольте после его кончины, коея предсказывается в ближайшие месяцы господином Мантелем, разместиться во флигеле жилом, что в парке стоит в полуверсте от дома усадебного ровно до дня, когда я уеду из этого места, чтобы пойти под венец…»

Странное письмо, возбудившее в Андрее смутные предчувствия и неясную тревогу. А потом пришло следом еще одно письмо из Милорадово, задержавшееся где-то на почтовых путях, и стало ясно, что имела в виду Анна под строками в завершении своего послания, умоляющими скрыть правду, пойти наперекор своей совести. Михаил Львович, отчего-то по-прежнему считая Андрея своим будущим gendre (Зять (фр.

)), описывал положение, в котором оказалась его семья из-за военных действий и по необходимости выплаты обязательств покойного ныне сына. Именно из его письма и узнал Оленин обо все, что произошло в последние месяцы после его отъезда из Милорадово.

«Ныне мы с вами поменялись положениями, Андрей Павлович. Вот ведь как повернулось…», писал Михаил Львович, предлагая Андрею взять последнее, что останется после продажи подмосковных земель у Шепелевых — Милорадово и окрестные земли.

Предполагалось, что происходит передача под залог, но оба понимали — и автор, и получатель письма, что выплата суммы, которую отдаст Андрей Шепелеву, никогда не осуществится. Это означало, что Андрей станет владельцем усадьбы и земель, в которые, наверное, никогда бы уже не вернулся по своей воле после венчания Анны.

Эта зала, где он наблюдал ту мазурку, когда Анна ангелом порхала над паркетом. Эти комнаты, где они встречались взглядами. Та самая спальня, где Анна была его, пусть даже только на короткий миг, а не на всю жизнь, как он предполагал.

И тот парк… тот лес… тот сарай. Явные свидетельства того, что могло бы быть. Воспоминания, которые никогда не отпустят.

Андрей тогда долго сидел над листом бумаги и смотрел на него так, словно тот мог дать ему совет, как поступить. Совесть говорила, что он не имеет права обманывать Шепелева, ожидающего, что имение останется все же семье, пусть и будет отдано таким образом. Сердце шептало, что он не может написать отказ старику, читая между строк, как тому больно отдавать Милорадово, вспоминая отчаянье последних слов письма Анны.

Ему претила ложь и недосказанность, но все же перо вывело несколько строк на белоснежном полотне бумаги. Он согласен на условия Михаила Львовича. Он берет в заклад Милорадово и окрестные земли, но сумма залога будет больше, чем просит Шепелев, и пусть тот не возражает своему будущему gendre — Милорадово стоит этих денег. В качестве ответной услуги господин Шепелев мог бы посоветовать Андрею преданного человека, кто сумел принять дела у главного управителя графини, уходящего с этого поста.