Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Тишина, что стояла в зале трактира, пока пел мужской голос, с последними словами песни вдруг взорвалась снова громким хохотом и голосами, тихо тренькнули струны в последний раз. Но Андрей уже этого не слышал.

Как-то в начале мая этого года в сражении под Бауценом (сражение 8–9 мая (ст. стиль) 1813 года между армией Наполеона и объединённой русско-прусской армией под командованием российского генерала Витгенштейна (на землях Рейнского союза, Саксонии)) возле него упала граната. Он смотрел тогда на снаряд, с облегчением отчего-то подумав, что вот все и кончено для него — слишком уж близко она тогда была к нему.

Но ничего не произошло, отчего-то ровным счетом ничего. Граната не взорвалась, не рассыпала смертоносные осколки, неся с собой смерть или страшные рваные раны. Тишина длилась несколько мгновений, а потом шум боя и крики снова ворвались в сознание, как и чья-то занесенная над его плечом рука с саблей. Включились сперва животные инстинкты — делать все, чтобы сохранить себе жизнь, а потом уже и сознание вернулось, жизнь вокруг потекла обычным чередом.

И вот ныне Андрею вдруг отчего-то казалось, что он снова перед этой гранатой, которая шипела в траве змеей.

До сих пор он старался не думать, почему в письме Лозинского тот пишет про ночь, запах кожи и родимое пятнышко, едва видимое глазу. Видно о том самом, на спине, которое когда-то целовал сам Андрей, проводя губами от шеи низ вдоль линии позвонков, в тот день, когда получил то самое злополучное кольцо. Или под сгибом колена, где Анна боялась прикосновений и, смеясь, оттолкнула тогда его руку…

Он словно оглох сейчас — не слышал ни голосов, ни прочего шума трактира.

Медленно поднялся на ноги, шатаясь. В висках бешено стучала кровь, темнело с каждым ударом пульса в глазах. Мгновение, и вот он у себя в комнате, сидит на постели и отчего-то не шевелится. Просто сидит, словно примерз к кровати. Кто-то снимает с него сапоги. С трудом. Дергая с силой его ноги. Ему хочется сказать, чтобы Прошка так не дергал, потому что с каждым таким движением у Андрея в желудке опасно подпрыгивает все выпитое за этот бесконечно длинный вечер."

"А потом этот кто-то поднял голову, и Андрей заметил в свете луны, что лился через распахнутое окно комнаты карие глаза и пухлые губы Мари.

— Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала? — глухо прошептал он, а она тихонько рассмеялась в ответ, отбрасывая сапог в сторону.

— Не скажу, — прошептала она игриво, вдруг поднимаясь на ноги и склоняясь над ним. Легко куснула за ухо, пробежала рукой по груди под полой расстегнутого мундира. Он ее отстранил тут же, заглянул в глаза, держа на расстоянии вытянутых рук.

— … так не должно…, - он отчетливо помнил, что сказал это тогда.