Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Хотя и попыталась не сжигать сразу мост, по которому рано или поздно все же придется перейти.

— Прошу вас, не ныне. Я не имею права дать вам прямой ответ ныне, — Анна пустила в собственный голос тех самых ноток, что ранее позволяли ей склонить к собственному решению. И даже испугалась сперва, что уже успела утратить этот навык за минувшие дни. Но вот выражение глаз князя несколько смягчилось, и она даже позволила себе коротко улыбнуться ему.

— Как вы видите, я все еще в трауре по папеньке. Таков мой обет — строгий траур по всем правилам. В апреле истекает его срок.

И полагаю, к апрелю я смогу получить письмо от своей тетушки на сей счет. Девица не имеет права решать свою судьбу, вы же ведаете то.

— Не лукавьте, Анна Михайловна, только не со мной, — уголки его губ дрогнули, словно ему было забавно слышать ее явно надуманные объяснения. — Я буду возвращаться из Петербурга в Малороссию через Гжать этим летом. Надеюсь, к тому времени все будет решено меж нами. Более всего на свете я ненавижу неясность и ходить в дураках… более всего! Но иногда итог дела стоит того. Надеюсь, вы простите мне, коли я нынче же откланяюсь.

До сумерек хотелось бы миновать не один десяток столбов

[566]. Надеюсь, на ваше благоразумие и на убедительность вашей тетушки.

Ее кокетство на него не действовало, Анна видела это, ее красота не имела над ним никакой власти. И отчего-то ей вдруг стало страшно, когда она наблюдала, отодвинув в сторону занавесь за его отъездом.

Большой возок с княжескими гербами на дверцах, украшенный искусной резьбой и позолотой. Шестерик отменных лошадей и золото ливрей множества выездных лакеев, их напудренные парики под треуголкой и красные от мороза уши.

Князь ехал поездом, от которого за версту веяло богатством и властью. Он мог взять любую девицу на выданье, а отчего-то желал только ее. Чтобы так же показывать ее всем желающим, как трофей, который долго не шел в руки, а после сам свалился, как спелый плод, горько усмехнулась Анна, отходя от окна. Князь любил, когда желали то, что принадлежит ему. И любил, чтобы все было только по его желанию. И оттого-то было так тревожно на душе.

Она должна была дать единственно верный ответ на его предложение.

Анна знала, что другого выбора у нее нет — вряд ли появится более подходящая для брака кандидатура в будущем. Но разве могла она ответить согласием, когда в ушах по-прежнему звучал совсем иной голос и совсем иные слова? Потому и снова увильнула от ответа так малодушно.

Анна прикусила кончик пера, вспоминая о том визите, снова ощущая ту странную тревогу, что была в ее душе всякий раз, как она думала о необходимости предстоящего брака.

Пенсии брата, которую выхлопотала ей тетушка, не хватало.