Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

 — А там глядишь, и вторая прилетит, глядя на бесстрашие своего собрата.

Но и Петр, и Анна никогда не имели долготерпения своего отца. Им надо было получить то, что они желали любой ценой и сразу, без малейшего промедления. Или они не были достойны того, чтобы получить желаемое, думали они прежде. Теперь же Анна видела, что не всегда отец был неправ, что молодость всегда смеется над опытностью старости, а потом признает ее правоту.

Ах, папенька, думала она с тоской после, лежа в постели и глядя в потолок, по которому медленно двигались тени солнечного дня. Ныне вы знаете все о моем обмане.

Ныне понимаете, как правы были, когда корили за ложь о положении семьи и смерти брата. Я так и не сумела признаться вам, что более не связана никакими узами с Олениным, которому вы продали родовые земли, что Милорадово не будет принадлежать крови графа Туманина. Я столько сотворила поступков, поспешных и таких ошибочных, что мне никогда не вымолить за некоторые из них прощения. Слишком поздно. Но я исправлю их. Я должна… Я так хочу! О, только бы небеса были благосклонны ко мне, как ранее. Только бы возможность для того! Всего одну!

Спустя два дня Анне уже стало казаться, что Провидение идет ей наперекор, когда Иван Фомич передал ровный прямоугольник карточки.

— Господин Оленин Андрей Павлович заехал с визитом перед отбытием в Москву. Спрашивают, неугодно ли барышне письмо передать к мадам Крапицкой. Они подождут в коляске у крыльца…

Если бы к Анне на тот момент вернулся голос, она бы определенно вскрикнула от неожиданности этих слов и от того ощущения горечи и тоски, что вмиг охватили ее. Он уезжал! Но она только ухватилась за рукав потертого сюртука Ивана Фомича и показала знаками, что пусть попросят Оленина пройти в гостиную, что она примет его, несмотря на болезнь.

И несмотря на укоризненный взгляд мадам Элизы, брошенный через комнату в ее сторону.

— Ты не можешь его принять, ma chere, — тихо, но твердо сказала мадам Элиза. — Только не ныне, когда снова на устах толки о том происшествии. И сама понимаешь — hors de la d'ecence

[618]… И твой визит давешний по темноте в дом Олениных! Одной! Будь разумна!

И Анна смирилась. Вышла вон из гостиной, поднялась по ступеням к комнатам второго этажа, хотя самой до дрожи в руках хотелось остаться внизу и увидеть Андрея ближе, чем доводилось до того.

Стукнули сапоги в передней о деревянный пол. Иван Фомич, кланяясь, пропустил перед собой Андрея, и Анна быстро шагнула к балюстраде перил. Ей казалось, что сердце, которое вдруг так забилось при звуке тяжелых шагов в передней, вот-вот выпрыгнет из ставшего вдруг таким тесным корсажа простенького домашнего платья и поскачет навстречу ему вниз по ступеням.

Так уже было, вдруг вспомнилось ей.