Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

 — Я не понимаю… неужто вы, верно, верите в то, что обещает вам русский царь? Верите отцеубийце?!

— Оставь свой тон, прошу тебя, Влодзимир! — резко ответил Лозинский-старший. — Ты — его поданный, смею напомнить тебе.

— По вашему требованию! — отрезал Влодзимир. — Не по своей воле. Будь моя воля, я бы все иначе…

— Что иначе? Что? Пока ты пытался ухватить свою иллюзию за хвост, следуя по пятам Бонапарта, рискуя собственной шеей ради чужих амбиций, наша земля скудела с каждым днем. Я стар… мне не под силу уследить за всем. Ты — мой сын, мой единственный наследник, и меня не может не огорчать то, что ты делаешь.

— Я думал, что вы должны гордиться мной. Мной, который сделает все для свободы нашей земли, — возразил ему Влодзимир. — Или вы предпочли бы, чтобы ваш сын, как кузен Димировский, в гусарах под русскими ходил? Или как у Олежских уланом в отставку вышел, потеряв руку под Смоленском? Ради чего рука та потеряна?

— Ты можешь не верить мне, Влодзимир, — тише прежнего ответил ему на то Лозинский-старший, отвернув лицо к полям, с которых только недавно сошел снег полностью и которые уже были частично распаханы под сев. — Но для меня все же лучше тот, кто на деле радеет о чем-то, а не гоняет мечту годами. Французы прошлись по нашей земле не с добром. И пришли они сюда вовсе не с намерениями дружескими. Разве я не предрекал тебе, когда ты записался в уланы, что Бонапарт идет под знаменем собственных желаний, а не свободы для нашей земли? Разве не говорил, что ты не получишь желаемого в рядах французской армии? Ты спрашиваешь, каким сыном я бы гордился? Тем, кто встал бы на защиту родной земли. Неважно, под каким знаменем… под чьей рукой. И Олежский, и Димировский гнали французов прочь из наших земель. Тех, что изрядно поживились за наш счет в 1812 году, несмотря на то, что ты в союзники к ним пошел. Юношеские грезы свойственны каждому, но в каждом должно быть довольно разума, чтобы остановиться, пытаясь ухватить их. У тебя есть долг по отношению к этой земле. Иной долг, не тот, что поставил ты себе целью. Наша земля довольно страдала в усобицах, что велись из столетия в столетие. Но только от нас зависит, какой она достанется нашим потомкам — разоренной или процветающей. Подумай о том, мой мальчик. У шляхтича в крови должно быть не только желание свободы, но и забота о земле, которая ему принадлежит.

Они недолго ехали молча, каждый погруженный в собственные мысли, а после Лозинский-старший произнес, отчетливо выделяя каждое слово:

— Ты должен взяться за разум, Влодзимир. Ты должен стать хозяином, истинным хозяином наших земель. И ты, как хозяин этих земель, должен отдать ей еще один долг. Наследник, Влодзимир. Ты должен жениться. И остаться здесь.