Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

— Paix, Katish, paix

[172], - поспешил успокоить ту Михаил Львович. — Смею уверить вас, mademoiselle, что сей отъезд ставит под угрозу визит к графине en tout

[173].

Анна едва не подпрыгнула на месте от возмущения, услышав это. Отчего вдруг мадам Элиза стала неподходящей patronne

[174]? Оттого, что так решила графиня и когда-то намекнула о том Михаилу Львовичу? Или из-за того, что тот не желает оставлять Полин в доме одну, отбывая на этот раут в имение Завьяловой? О, неужто из-за того?!

— Но, папенька, праздник у ее сиятельство поистине событие этого лета! — проговорила она, склоняясь к креслу отца и обнимая того за шею.

 — Разве можем мы пропустить его? Графиня впервые дает праздник в имении за минувшие два года пребывания в уезде, и мы решительно не можем отказаться от этого приглашения. И, ma chere tantine, умоляю, будьте снисходительнее к ma bien-aim'ee petite cousine

[175]. Что может быть хуже лета, проведенного в пыльном и грязном городе? Что может сравниться с деревней в эту дивную пору? Оставьте ma bien-aim'ee petite cousine тут, в Милорадово, мне на радость. А то мне порой так одиноко! Умоляю вас, ma chere tantine! Уверена, что хворь ma chere cousine Natalie вскоре сойдет, и вы будете жалеть, что не оставили Катиш в Милорадово.

А кстати, что за хворь одолела ma chere cousine Natalie? Вы так и не сказали нам d'une mani`ere d'etaill'ee

[176]. От чего нам молить нашу cousine Natalie?

Анна довольно улыбнулась, когда Вера Александровна вдруг густо покраснела всем лицом до оборок чепца. Она знала, что старшая кузина Натали скорее всего в тягости, судя по многозначительным взглядам, которыми обменялись Михаил Львович и ее тетя при чтении письма той. Ох, да неужто могло быть иначе? Анна уже знала, что после венчания у пары непременно возникают дети, видела это по дворовым и крепостным в деревне.

И отчего об этом так умалчивают, так краснеют при упоминании? Зато это ей только на руку — тетя не пожелает ее вопросов на эту тему, быстро уступит ее просьбе оставить Катиш в Милорадово, а Михаил Львович не сумеет устоять перед умоляющими глазами petite cousine. Чувство вины перед родичем окажутся сильнее чувства вины перед Полин, она хорошо знала своего отца.

Так и вышло, как планировала Анна. Вера Александровна уступила ее просьбе и позволила Катиш с позволения Михаила Львовича остаться в Милорадово до конца лета. К тому же до Москвы было всего два-три дня езды, не так уже и далеко, утешала она себя, усаживаясь в карету, которую Шепелев снарядил для поездки родственницы.

— Vous ^etes sur ses gardes, madam

[177], - наставляла Вера Александровна мадам Элизу прежде, чем уехать. — Мы обе знаем, что Аннет… Аннет… а с Катиш в последнее время совсем спросу нет, стала несносна совсем. Voici un exemple tout trouv'e!

[178]И напишите мне после о том празднике d'une mani`ere d'etaill'ee. ^Aы понимаете меня, надеюсь? Как мать, я должна знать."

"Но свято место, как говорится, пусто не бывает.