Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Но тогда почему не слышно собаки? Разве ходят на охоту без борзых?

А потом в голову пришла мысль о том, как она выглядит ныне: толком непричесанная, в простом платье, которое уже успела испачкать в траве, намочить подол в утренней росе, оттого тот стал совсем темным от пыли с тропы, налипли сухие веточки к мокрой ткани. Эта-то мысль о собственной неопрятности гнала Анну вперед гораздо быстрее страха от чужого присутствия в лесу.

Она поняла, что это не охотник и не праздный гуляющий, когда расслышала, как тот, кто был позади, тоже ускорил шаги. Теперь ему таиться не было необходимости, теперь он уже открыто догонял ее и так быстро, что Анна едва сдерживала крик.

Добежать бы скорее до залесной аллеи, в парке непременно будет кто-то из дворовых в этот час!

Уже впереди показался просвет, за которым должен был начаться ровный ряд лип и тополей, когда Анна была поймана, словно загнанный зверек. Мужская рука схватила ее за запястье, отчего Анна вскрикнула испуганно, и резко развернула к себе. Анна не устояла на ногах от такого рывка, упала на грудь своего преследователя, уже готовая кричать в голос, призывая к себе людей из парка.

Должен же кто-то услышать ее крик! И пусть потом она будет наказана папенькой, пусть в этот раз он не будет снисходителен к ее безрассудству, пусть разносят по округе толки, что она бегает по лесу нечесаная и неприбранная!

Но даже легкого звука не сорвалось с губ Анны, когда она подняла голову, чтобы взглянуть в лицо своего преследователя. Рука, что упиралась ладонью в грудь, обтянутую шелком камзола, вдруг ясно различила быстрый стук сердца его обладателя, и словно по тонкой нити, эта бешеная гонка крови в жилах передалась и ей, заставляя замереть на месте, сдержать крик, рвущийся из вздымающейся груди.

— Андрей…, - тихо прошептала Анна, когда, отпустив на волю ее запястье, он обхватил ладонями ее лицо, склонился над ним. Совсем не осознанно назвала его по имени, пульсирующему в ее голове сейчас, подражая стуку сердца. Он улыбнулся уголками губ в ответ на этот тихий шепот, а потом поцеловал ее.

Сначала легко, едва коснувшись губ, будто прося позволения на свою вольность. Отстранился на миг, заглянул в ее широко распахнутые глаза, в которых плескалось изумление и которые тут же стало заволакивать легкой дымкой, вмиг вскружившей ему голову, заставившей сделать свой последующий поцелуй более глубоким, более волнующим.

Анна спустя миг положила свои пальчики на его ладони, и Андрей прервался, решив, что она хочет отстраниться от него. Но она всего лишь встала повыше на цыпочки, чтобы быть ближе к нему, к его губам, и он снова склонился к Анне, видя, как она тянется к нему.