На осколках разбитых надежд (СИ)

Мама очень расстроилась, но он был очень настойчив в своем нежелании, — сказала Лена с легкой улыбкой, на мгновение скользнувшей по губам при этом воспоминании.

— А ты? Ты играла? Ни за что не поверю, что нет, раз у вас стоял инструмент в доме.

Лена не стала говорить ему, что с семи лет жила отдельно от родителей, напряженным трудом воплощая с самого детства мечту стать балериной. В другом городе и другой семье. Кто-то сказал бы «бедная девочка», но для нее это было всего лишь необходимостью на пути к заветной сцене. «Испытания закаляют характер». Так говорил ее отец, и Лена была с ним полностью согласна.

— Давай, ты же умеешь, я знаю. Сыграй для меня, — показал Рихард головой в сторону фортепьяно. От него пахло сигаретами и спиртным. И по блеску глаз Лена догадалась, что он пьян. Тут же в голове возникло воспоминание о пьяных офицерах в их минской квартире. Отказывать им не следовало, она знала это точно. Это вызывало злость и раздражение. Поэтому главное в такой ситуации — отвлечь на что-то другое и сбежать. Спрятаться.

Было больно ставить Рихарда в один ряд с остальными немцами, которых Лена знала прежде. Но это было самым правильным решением в эти минуты.

И Лена подошла к инструменту. Рихард освободил ей место, и она села на стул и положила пальцы на клавиши, замерев на миг, когда почувствовала его близкое присутствие за спиной. Он не отходил далеко, и это нервировало.

А потом она решилась. Несмело. Вспоминая, на какие клавиши и в какой именно момент нужно ставить пальцы. Пару раз, правда, сфальшивила, взяла выше, но все же вышло недурно, по ее мнению. Особенно когда пошла по второму кругу уже увереннее и быстрее."

"Рихард за ее спиной рассмеялся тихо, когда поборол явное удивление выбором мелодии, и Лена почувствовала, как напряжение, которое она ощущала до сих пор, плавно сошло на нет.

Он вдруг наклонился над ней, поставив руки по обе стороны от ее рук, и тоже включился в игру. Лена сбилась тут же, запуталась в клавишах, и ему пришлось одному довести мелодию до конца. Но и закончив игру, он почему-то не выпрямился, так и остался стоять склоненным над ней.

— Снимаю шляпу перед твоим мастерством, — проговорил Рихард, обжигая кожу ее уха своим дыханием. — Самому мне стоило огромных трудов выучить эту мелодию.

— Вы просили сыграть, — произнесла Лена в ответ, не смея поднять взгляд от клавиш и взглянуть либо в зеркало на фортепьяно, либо напрямую на него. — «Собачий вальс» — это единственное, что я умею.

— Вы так зовете его? «Собачий»? — со смешком проговорил Рихард, и у нее побежали мурашки по всему телу от ощущения его дыхания на своей коже. — В Германии мы зовем его «Блошиный вальс». А как у вас называется эта вещь?

Рихард наклонился чуть ниже над ней, при этом не касался ее вовсе — его рост позволял это.