На осколках разбитых надежд (СИ)

Как все было просто еще какие-то минуты назад, когда был только он и она, и не было всего остального. Но теперь…

— Ленхен, — позвал ее от двери Рихард, и она обернулась к нему. Он успел переменить рубашку на тонкий свитер синего цвета и простые домашние брюки. Он выглядел сейчас так по-домашнему, что у нее отчего-то защемило сердце в эти мгновения.

— Почему ты так улыбаешься? — не мог не спросить он, заметив ее лукавую улыбку, и она опустила лицо в ладони, скрывая румянец смущения. Покачала головой, мол, не расскажет, но все же призналась, когда Рихард подошел ближе с любопытным видом.

— Я снова подумала, как ты такой высокий помещаешься в самолет? — прошептала она, и он рассмеялся тихо. Помешал ей снова спрятать лицо в ладонях и коснулся губами ее лба, улыбаясь ее наивности."

"— Никогда не задумывался об этом, но как-то помещаюсь, — ответил Рихард с шутливыми нотками в голосе, а потом вмиг посерьезнел, опускаясь на корточки перед ее креслом. — Я хотел это отдать дяде Ханке, чтобы он подарил тебе. Полагал, что от него-то ты определенно примешь этот маленький подарок на Рождество.

«Этим» оказалась маленькая музыкальная игрушка.

На основании, расписанном цветочными узорами, где прятался механизм, стояла хрупкая светловолосая куколка-балерина в белоснежном наряде, грациозно замершая в attitude croisee[33]. Лена с каким-то странным чувством приняла эту игрушку из рук Рихарда, внимательно наблюдающего за ней.

— Я увидел это в антикварной лавке Парижа, когда был проездом, и не мог не купить. Вспомнил о тебе тотчас, как увидел в витрине. Еще в октябре. Все боялся разбить ненароком, не сохранить… И вот она тут… Тебе нравится? Здесь нужно нажать на этот рычажок, и тогда заиграет музыка.

Балерина закрутилась медленно вокруг своей оси, когда запустился механизм. Мелодия к балету определенно не имела никакого отношения. Лена даже моргнула растерянно, когда услышала механические звуки мелодии. Но она была так красива, несмотря на грустные нотки, что Лена завела механизм повторно, чтобы прослушать ее заново и увидеть медленные повороты балерины.

— Наверное, надо было придержать его до Нового года, — произнес Рихард, явно не понимая, почему она так долго молчит. — Теперь я знаю, что у вас нет в Советах Рождества.

Но… Или я напомнил тебе о чем-то? Я не хотел…

— Нет, ничего, — положила Лена ладонь на его руку. — Просто… не знаю, как объяснить тебе…

— Я понимаю, — произнес он в ответ. На его лицо набежала тень. — Прости меня. Я не хотел напомнить тебе о чем-то плохом, когда купил эту безделицу. Наверное, не стоило тебе ее отдавать, но… Да, я понимаю, твоя жизнь была разрушена, когда… когда началась война. Мне жаль, что тебе довелось столько всего испытать и столько потерь перенести.