На осколках разбитых надежд (СИ)

Ты знаешь мое мнение — нам следовало вернуть утраченное, щелкнуть по носу Францию с Англией и остановиться на этом.

— Перестань! — повысила голос баронесса. В нем отчетливо слышались легкие нотки страха. — Никогда и нигде не повторяй этого, ради Бога! Даже здесь, в Розенбурге, есть уши. А Ханке я тоже скажу, чтобы придержал свои мысли при себе и не поддерживал в тебе эти настроения. Ему кажется, что он здесь в безопасности, но именно сюда пришли сотрудники гестапо, а не в берлинский дом! И довольно об этом! Я не хочу больше говорить о политике или войне!

— Ты сама завела этот разговор.

— Неправда, — рассмеялась грустно баронесса. — Ты перевел разговор в это русло. Давай лучше поговорим о днях в Берлине. Я рада, что ты взялся наконец за ум и решил поухаживать за Мисси. У нее немало кавалеров в столице, но я уверена, что они будут в стороне сейчас, когда ты показал свой интерес. Я уже стала переживать, что этого так и не случится.

— Я не хочу, чтобы ты питала какие-то особые надежды и уже начала планировать свадебные торжества, мама, — заметил Рихард, и Лена почувствовала легкую радость при этих словах.

 — Это просто поход в театр и пара ужинов. Ничего более.

— Все начинается с малого. Пора уже тебе забыть о предыдущем неудачном опыте и задуматься о будущем. И не надо говорить, что все давно забыто, я же вижу, что это не так, я же мать. Я предупреждала тебя, что Адель тебе совсем не пара…

— Но помнится, ради состояния ее отца ты когда-то была готова закрыть глаза на ее мещанское происхождение, — парировал резко Рихард. В его голосе слышались стальные нотки. Было ясно, что мать задела его за живое. Впервые за время их разговора.

И Лена не могла не почувствовать укол в сердце при понимании этого.

— Не ради ее состояния, Ритци. Ради тебя. Это разные вещи, мой дорогой, — мягко возразила ему баронесса. — Если бы Адель не была грязной крови…

Внезапно раздались шаги, и на пороге комнаты появился Рихард. Лена не успела отойти от двери и отпрянула испуганно. Он задержался на мгновение возле нее, взглянул на нее сердито, и Лена потупила взгляд виновато, краснея оттого, что была поймана на подслушивании.

— Работайте дальше! — резко бросил Рихард и прошел мимо них дальше по анфиладе комнат.

Его дурное настроение не исчезло и за ужином, который прошел в полном молчании. Разлад между хозяевами ощущался едва ли не в воздухе, поэтому и слуги притихли в тот вечер, не переговаривались между собой в кухне, когда сами сели за стол, и поспешно разошлись, закончив домашние дела.

Уходя к себе, Лена задержалась в коридоре, когда распознала в тишине дома отдаленные звуки фортепьяно. От прежнего желания держаться подальше от Рихарда к концу этого дня не осталось и следа.