На осколках разбитых надежд (СИ)

— Яков Йоффе? — солдат взглянул на Михаила Львовича, и тот поспешил ответить на этот невысказанный толком вопрос:

— Фронт. Ком на фронт.

Солдат кивнул и сунул приказ в лицо Лее, побледневшей по мере прочтения бумаги еще больше. Она кивнула, что поняла написанное, и улыбнулась дрожащими губами Лене:

— Поможешь собраться? Хотя… мы же так и не разобрали чемоданы, верно?

— Лея… — начала было Лена, но соседка покачала головой и устало опустилась на стул.

— Помоги мне собраться, Лена. Они вряд ли будут ждать.

Лена перечитала приказ, особенно тот пункт, где было написано, что можно взять с собой, и бросилась в комнату Йоффе. Да, Лея не ошиблась. Никто из них так и не разбирал чемоданы и узлы после возвращения в Минск, поэтому Лена открыла чемодан Леи и, окинув быстрым взглядом содержимое, вынесла тот и пару узлов с верхней одеждой в коридор. И вскрикнула возмущенно, когда один из солдат открыл тот и стал выкидывать некоторые вещи. Узел с пальто Леи с меховым воротником он отставил в сторону, бросив вполголоса своему товарищу, чтобы тот не забыл забрать пальто, мол, пригодится какой-то неизвестной Аннемике.

— Эй, что вы делаете? Зачем вы отставили пальто? — возмутилась Лена, совсем забыв, что едва ли они понимают русскую речь. — В чем она будет ходить зимой? Winter! Winter!

Солдаты переглянулись и засмеялись, словно Лена сказала только им понятную шутку. И этот смех неприятно царапнул Лену, отразился внутри тревожным гулом. Так гудит небо перед налетом бомбардировщиков. Теперь она это знала.

— Она больна. Лея не может идти сейчас, — обратилась Лена к председателю домкома. И потом уже к солдатам, разрываясь между желанием перейти на немецкий, такой ненавистный ей сейчас, и интуитивным страхом показать, что она понимает их речь. Выбрала нечто среднее — смесь языков. — Кранк, понимаете?

— Тиф? — скинул с плеча автомат тут же ближайший к Лее солдат."

"— Нет! Нет, не тиф! — испуганно закричала Лена и добавила, когда солдаты немного расслабились, убедившись, что в квартире нет заразы: — Она потеряла ребенка неделю назад. Ей нельзя сейчас куда-то идти. Ей нужно лежать.

— Не мешайте вы им, Леночка, — посоветовал тихо Михаил Львович, пряча взгляд. — Лучше не злить их. Знаете семью Рудерман из первой парадной? У них дедушка не ходячий, инвалид. Пристрелили его без всяких колебаний. Я Леечку провожу, вы не переживайте. Ей бы только дойти до нового жилья.

— Спасибо вам, Михаил Львович, — произнесла Лея, натягивая на плечи легкое летнее пальто. Лена заметила, что ей сложно попасть в рукава из-за слабости рук и поспешила помочь. Она не знала, что еще может сделать сейчас, твердо решив, что завтра же разыщет Лею по ее новому адресу и убедится, что с ней все хорошо, что она устроилась на новом месте.