На осколках разбитых надежд (СИ)

Я буду переживать за тебя, дорогая…

— Обещаю, Ханке, — улыбнулась баронесса, поправляя и без того идеально сидящую на ее голове бархатную шляпку-таблетку. — И ты мне телеграфируй, как только получишь новости от Ритци. Давно мы не получали от него новостей. Я схожу с ума всякий раз, когда получаю свежие газеты и просматриваю траурные колонки.

— Анне, — поморщился недовольно Иоганн. — Какие глупости! Ты же знаешь, что некрологи не появляются без согласия семьи."

"— Дай Бог, чтобы мы никогда не узнали об этом, — отрезала баронесса. И впервые за все время Лена была согласна с ее словами.

Глава 27

Рихард приехал совсем неожиданно, чем едва не вызвал приступ у Биргит, не успевшей подготовить комнаты к его прибытию. В то воскресное утро в Германии праздновали Пасху. Всю Страстную неделю дом чистили и намывали до блеска, несмотря на то, что из хозяев в замке остался только Иоганн, не бывавший нигде, кроме своих комнат. А в субботу занимались готовкой — по обычаю варили куриный суп и пекли сладкое печенье для Пасхального воскресенья.

В Розенбурге до сих пор помнили то голодное время двадцать лет назад, когда у многих местных эти суп и булка были единственным источником пропитания в праздник.

 Лена с удивлением узнала, что в Германии тогда было совсем не сладко, и семья фон Ренбек пару лет подряд на Пасху и Рождество устраивала в замке бесплатные обеды. Биргит до сих пор ворчала, что семье фон Ренбек не стоило быть такими милосердными.

— Ставлю последний пфенниг, что не будь войны и карточной системы, господин Иоганн с большим удовольствием угощал бы каждого и сегодня, — жаловалась она Айке.

— Не нам судить, фрау Биргит, — качала головой Айке, мешая тесто. — Не нам судить. Раз господа хотят, то нужно делать. Да и день-то какой! Благостный день. Грех не помочь страждущему. Господь рад только будет такой милости.

— Что-то он сам к нам не очень милостив, — проворчала Биргит. — Было бы иначе, русских раздавили бы сразу же, а не застряли бы на их земле на годы, — и тут же сорвала свое недовольство на русских, которые были в кухне и помогали со стряпней: — Эй, Лена, ты заснула, что ли, над картофелем? Быстрее чисти! И срезай кожуру потоньше.

Совсем разленилась…

Утром воскресенья все обитатели замка собрались в городской храм. Даже Катя, к удивлению Лены, обрадовалась позволению Биргит посетить пасхальную службу. Лена и прежде замечала за подругой несвойственную для советской девушки религиозность, но молчала. В конце концов Катя жила в селе, а именно в селах было сложно искоренить эти предрассудки, как рассказывал секретарь комсомольского комитета в их училище.