На осколках разбитых надежд (СИ)

И просто была девушка, которой он помогал перейти границу во Фрайбурге, а все остальное придумал его разум…

В ту ночь Ленхен пришла к нему. Скользнула светлым призраком в спальню. Пробежала легко босыми ножками бесшумно по ворсу ковра. Смело вошла в его объятия, когда он обхватил руками ее, забирая в плен, с наслаждением становясь ее пленником в ответ. Это был настолько реальный сон, что Рихард ощущал мягкость длинных волос Лены, в которые запускал ладони, чтобы удержать во время настойчивого поцелуя, выплескивая всю свою накопившуюся страсть и тоску по ней. Чувствовал ее кожу, когда скользил по ее тонкому телу ладонями, но особенно — как Лена цеплялась пальцами за его плечи, когда Рихард входил в нее.

Это был настолько реальный сон, что он ощутил себя подростком, ступившим в пору созревания, когда едва успел добежать до ванной комнаты.

Что если и все остальное было всего лишь фантазией? Будоражащим нервы, до удивительного похожим на явь, но сном, который он принял за реальность? Значит, доктора все-таки правы. Значит, разум все-таки отказывает ему…Разве он не получил подтверждение тому, что его воспоминание о беременности Лены — плод его галлюцинации? И что тогда действительно настоящее? Что в его жизни было реальным, а что пусть и желанным, но придуманным? Может, он ошибся в своих рассуждениях? Ведь никаких доказательств, что Ленхен и есть маленькая русская из Розенбурга.

А быть может даже, женщина, которая живет в его сердце, не существует вовсе…

Ранним утром Рихард забрал вахтельхундов из вольера и, погрузив в автомобиль, поехал в город, чтобы телефонировать знакомому доктору, работавшему в «Красном кресте». Но швейцарец разочаровал его своим ответом — никаких писем его коллеги не привозили.

Если бы не собаки, которые ждали Рихарда в «опеле», он бы, наверное, уехал сразу же в Берлин, получив этот ответ. Ведь больше искать в Розенбурге ему было нечего. Но Артиг и Вейх не заслуживали быть брошенными хозяином, и Рихард вернулся в замок, разминувшись с матерью, которая, как выяснилось, уже успела приехать из столицы и ждала его в одной из гостиных.

— Я не ждал тебя здесь, — сообщил он баронессе, после того как коснулся губами ее руки и получил ответный поцелуй в лоб.

Мать выглядела встревоженной, ее лицо под слоем пудры и румян было белым, и он испугался, что ей стало хуже. Баронесса тут же поспешила заверить его, что для тревог нет причины.

— Ты уехал так неожиданно, что я не могла не встревожиться. Что заставило тебя сделать это? Посреди ночи…

— Я ловил за хвост ускользающие воспоминания, — полушутя-полусерьезно произнес Рихард. — Но тщетно. Ничего нового.

— Мне жаль, — каким-то странным тоном произнесла баронесса. — Зато я привезла хорошие новости, Ритци.