На осколках разбитых надежд (СИ)

Вы понимаете, что признаетесь мне сейчас в преступлении против идеалов рейха? Вы осознаете, чем вам грозит эта история? Даже если я забуду о ней, вмешавшись в это дело и оказав вам содействие, собаки Гиммлера непременно вцепятся в нее своими зубами. Сейчас как никогда положение люфтваффе шатко в глазах фюрера, и они не преминут утопить кого-нибудь из рядов моих людей. И я хочу сказать сразу, что не буду вмешиваться, если они захотят вашей крови, господин майор. Несмотря ни на ваши заслуги перед страной, ни на наше личное знакомство и мою дружбу с умершим фон Кестлин.

Вы понимаете это? Понимаете, что ждет вас? Откажитесь от вашей затеи. Пока есть время. Я прикажу пересмотреть результаты заключения, и по перекомиссии вы отправитесь на фронт. Но по-прежнему как герой Германии, а не как осужденный военным трибуналом в штрафную эскадрилью. И это в лучшем случае. Потому что сейчас даже сыновья генералов попадают в исправительный лагерь за свои преступления против рейха. Поэтому я не могу не спросить вас — вы уверены, что хотите этого? Что готовы так рисковать своей жизнью?

Она была маленькой и хрупкой. Он вспомнил, какими тонкими были ее запястья, и каким грациозным, почти воздушным было тело.

Она не выживет в тюрьме долго. Он обязан сделать хоть что-нибудь, чтобы вытащить ее. Он чувствовал ответственность за нее. В тот день, когда взял ее невинность, он принял на себя обязательства за ее судьбу.

— Да, я уверен.

— Ваша жизнь принадлежит Германии! И это совсем не та ценность, которую стоит обменивать на жизнь какой-то русской! — вдруг вспылил Геринг на какие-то секунды, хлопнув по столу ладонью, но его гнев тут же погас при ответе Рихарда.

— Это та самая ценность, которую стоит обменивать другую жизнь.

Он произнес это без раздумий и твердо, как говорят всем известную истину, и смело встретил прямой взгляд рейхсмаршала, в котором ярость спустя мгновение растаяла без следа. Теперь Рихард не мог понять, о чем думает Геринг, рассматривая его пристально какое-то время.

— Так безрассудно, но благородно поступать можем только мы, немцы, потомки великих рыцарей! — хлопнул в ладони вдруг рейхсмаршал, блеснув кольцами на пальцах. — Что ж, я помогу вам. Но у меня есть условие. Если все обойдется, и собаки Гиммлера не вцепятся в вашу глотку после, вы уберете свою русскую после того, как вытащите из лагеря, куда угодно, но как можно дальше.

И вам придется обратиться в «Союз немецких девушек», с просьбой подыскать супругу-арийку. Думаю, это успокоит собак СД хотя бы частично. Вы должны быть выше всех подозрений с этих пор. Вы понимаете?

— Я сделаю это.

Рихард сейчас был готов пообещать даже достать луну с неба, если бы от него потребовали. И более того — сделал бы все, чтобы исполнить это обещание.