На осколках разбитых надежд (СИ)

Это на всякий случай, — вдруг у самого порога задержалась Кристль, чтобы достать из кармана небольшие ампулы с маленькими кристаллами, которые Лена сперва приняла за мелкий сахар. Говорила она шепотом, еле-еле слышно, ведь теперь в квартире стояла прежняя тишина. Их она вложила аккуратно в ладонь паренька. — Не открывай, если не уверен, и держи подальше от влаги. И не отдавай Эдне. Мне не нравится ее настроение.

— Лучше бы ты принесла мне пистолет, Кристль, как и обещала. Чтобы я мог хотя бы кого-то убить из них, если что-то случится, — недовольно скривил рот Матиус, но ампулы спрятал в кармане.

Кристль проследила взглядом, как он скрылся в шкафу, дождалась полнейшей тишины и только тогда шагнула за порог, поманив за собой Лену.

Когда Лена вышла на залитую солнечным светом улицу из парадной квартирного дома, она никак не могла отделаться от ощущения, словно вышла из мрачного подземелья тюрьмы. И это ощущение не покидало ее очень долго, несмотря на приподнятое настроение прохожих и ясное небо над головой.

— Как давно они живут вот так, взаперти? — осмелилась спросить Лена Кристль только, когда они сидели на лавочке на одной из платформ Дрезденского вокзала в долгом ожидании поезда, который уже отставал от расписания на полчаса.

Вокруг стоял такой шум, что можно было говорить без опаски быть подслушанным со стороны.

— Почти три года, — ответила немка после минутной паузы, когда Лена уже и не ждала ответа. — По документам эта квартира принадлежит Вилли. Он передал нам ключи, когда уходил на фронт. Ради этой квартиры он написал донос на ее бывшего владельца, старого доктора. Тот работал в больнице неподалеку и когда-то лечил мое больное сердце.

В 1940 году ему не посчастливилось попасться на глаза Вилли, когда он возвращался из госпиталя неподалеку. Я не знаю, как Вилли сумел договориться и с кем, были ли это его знакомые или помогла Ильзе со своими связями. Но в тот день он написал донос не только на доктора-еврея, который жил под чужим паспортом. Он выдал семью Мардерблатов, выторговав себе взамен эту квартиру. Он обманул нас с Людо, сказав, что нашел убежище гораздо безопаснее и намного теплее, чем то, в котором мы укрывали Шоломона с женой и детьми. Эдна и Матиус каким-то чудом опоздали к назначенному месту, где вместо убежища их ждал грузовик с солдатами гестапо. «Я сделал это ради вас с папой», так нам сказал тогда Вилли. Чтобы у нас осталась навсегда собственность Мардерблатов. Чтобы мы жили почти в центре Дрездена в квартире с канализацией и горячей водой. И чтобы мы наконец-то простили его. Людо тогда только плюнул ему под ноги и ушел. Вот таким было его родительское благословение перед тем, как Вилли отправился на Восток.