На осколках разбитых надежд (СИ)

 — Вы в шаге от того, чтобы отправиться в самое ужасное место, которое только можете себя представить, а вас все это забавляет? Вы недостойны совершенно возвращения гордого звания гражданин рейха, своих регалий и своего звания! Если бы я имел власть, вы бы, фон Ренбек…

Рихард слышал неоднократно от следователя, выходца из низших рабочих рядов и ненавидевшего всех обладателей благородной приставки «фон», какое наказание тот бы назначил, будь он на месте судей. Пребывание в лагере на Балтике казалось ему слишком мягким. Потому он пропустил мимо ушей последнюю фразу и сосредоточился на той, что прозвучала так удивительно сейчас.

— Возвращения?.."

"— Разве сейчас есть выбор? Столько летчиков люфтваффе погибло на Восточном фронте, столько мы потеряли в боях с янки и томми!.. Небо Германии настолько опустело, что мы вынуждены отказаться от практики достойного наказания летчиков за их преступления. Полагаю, что ваш случай станет ужасным прецедентом на будущее. Я бы ни за что не пошел на такой шаг, решай здесь я. Надеюсь, вышестоящим действительно виднее…

Следователь недовольно покачал головой, поправил раздраженным движением ворот мундира, а затем повернулся к Рихарду и заговорил резко и зло:

— Вам предоставляется уникальный шанс вернуться в общество и снова встать в ряды истинных сыновей рейха, фон Ренбек.

Вам вернут звание и награды, вы снова станете «Соколом Гитлера», чтобы своим примером показать безусловную верность рейху и готовность умереть за своего фюрера. И конечно, послужить на всеобщее благо, чтобы враги рейха заткнули свои грязные рты! Прошу отметить, что это не оправдание вашего преступления. Не полная амнистия. Ваша вина перед рейхом не снята. Вы в невероятном долгу перед фюрером. И этот долг может быть востребован в любой момент. Если вы решите отказаться от его исполнения или нарушите условия вашего возвращения, то к ответу за ваши преступления будут привлечены ваши кровные родственники — как ближайшие, так и дальние. Вы ведь были в женских лагерях, фон Ренбек? Как думаете, долго ли в таких условиях проживет ваша мать? Учитывая, что она неизлечимо больна. А ваши троюродные сестры из Берлина по линии фон Кестлин? Самой младшей из них сколько? Одиннадцать? Я слышал, что некоторым лагерным охранникам нравятся такие молоденькие, поэтому она сможет найти себе покровителя и получить шанс прожить немного дольше. А ваш троюродный брат Фредерик фон Коль? Я полагаю, будет очень неприятно, если его лишат наград и объявят предателем рейха, невзирая на все его героические поступки на Восточном фронте. И думаю, самым верным в этом случае будет извлечь из такой семьи малолетних детей, чтобы воспитать их в истинном духе арийской расы.