На осколках разбитых надежд (СИ)

Неизвестно каким чудом ее уберег Господь, но он сохранил ее жизнь и во время ареста гестапо тем летом, и в момент, когда всю ее группу накрыли в Дрездене позднее, и во время февральских налетов, стерших город с лица земли.

Она была жива. Это было самым главным сейчас. И Рихард старательно гнал от себя мысли, пришедшие следом за этими радостными. О том, что у нее было несколько лет, чтобы связаться с ним, но она не сделала этого, предпочтя, чтобы он не знал ничего о ее судьбе. Да, Ленхен рассказала немке, с которой жила все эти месяцы, о том, что было между ними, он помнил каждое слово, недавно произнесенное фрау Гизбрехт. Но среди них не было самых важных и желанных для него.

А еще — она уезжала…

Радость вдруг сменилась жгучей ревностью, когда Рихард заметил объятие на перроне, в котором слились фигуры русского капитана и девушки в красном пальто. Ему пришлось даже опустить взгляд, чтобы не выдать себя ненароком. Потому что он был уверен, чувства были такой силы, что их можно было ощутить на расстоянии. Застучало в висках таким же бешеным ритмом, в котором билось сейчас в груди его сердце. Он попытался подавить этот взрыв глубоким размеренным дыханием, как учили когда-то еще в госпитале бороться с этими приступами. Опустил руку в карман и больно сжал ожерелье из лунных камней, которое зачем-то привез сюда, во Фрайталь."

"Все так, как и должно быть. Все так, как нужно. Она всегда хотела вернуться на родину. Ей будет там лучше. Намного лучше. Капитан всегда сможет защитить ее, если будет нужно. Всегда сможет помочь. Капитан — это лучшее, что может быть в ее жизни сейчас. Все так, как должно быть…

Погруженный в свои эмоции, Рихард едва не пропустил момент, когда капитан помог Лене зайти в вагон, подав ей чемодан. Он отметил для себя этот вагон мысленно и, дождавшись, пока русский развернется после короткой заминки на перроне и пойдет к выходу со станции, двинулся с места.

Увидеть ее снова. Эта мысль завладела им полностью сейчас и вела настойчиво вперед, заставив забыть напрочь о русском патруле и о всем остальном, окружающем его. В несколько шагов добежав до нужного вагона, Рихард спешным шагом пошел по перрону вдоль окон, старательно вглядываясь в каждого пассажира за стеклом. Прогудел очередной паровозный гудок, предупреждая об отправлении, и сердце в груди Рихарда забилось еще пуще прежнего, когда поезд медленно тронулся с места с протяжным вздохом паров.

Неужели он не увидит ее еще раз… в последний раз? Чтобы убедиться, что это она, что ему не привиделось, что это не сон, как казалось происходящее последние часы? Неужели ее место в вагоне с другой стороны? О, это было бы слишком жестоко!..

Но место Лены в вагоне было с нужной стороны и более того, к его счастью, у самого окна.