На осколках разбитых надежд (СИ)

Просто развернулась и пошла прочь, удивляясь этому предложению и убеждаясь, насколько она и Адель разные. Правы были учителя из ее советской школы: капиталистические страны поставили во главу всего деньги, совершенно забыв про то, что невозможно было купить — совесть, любовь и многое другое, что отличает человека от животного. К Лениной радости, Адель оставила ее покое — не стала больше искать личных встреч, видимо, осознав, что едва ли это поможет. И только раз написала ей письмо. Вернее, даже не письмо, а короткую записку, которую вложила в конверт вместе с вырезкой о британской тюрьме в Бад-Нендорфе[222], где Рихард провел несколько месяцев и о которой писали газеты даже в Женеве, словно упиваясь жестокостью британцев в отношении заключенных немцев.

«Это только твоя вина, русская дрянь!» — Лена не обиделась на нее за эти слова. Она бы тоже ненавидела женщину, любовь к которой привела Рихарда в это страшное узилище, где британские надзиратели стали для своих немецких узников сродни нацистам в лагерях. Смесь вины и боли, что терзала ее еще долгие годы, не давала покоя ни на минуту. Адель могла не присылать это письмо. Лена и сама осознавала свою роль в судьбе Рихарда. И все, что ей оставалось тогда — забивать свои дни хлопотами, а ночами выть в подушку, умоляя непонятно кого в темноте вернуть ей Рихарда живым. Пусть даже искалеченным, но живым…"

"Рихард стал ее мужем на второе свидание в тюрьме, 25 августа 1945 года. Лена даже не успела испугаться, когда ее провели прямиком в кабинет начальника тюрьмы. Там ее уже ждали Рихард, начальник тюрьмы — сухощавый и высокий британский майор и какой-то немец в штатском, как выяснилось позже — нотариус. Она до сих пор хорошо помнила день своей свадьбы. Не было нарядного платья и даже нормальной обуви (у ее туфель за время пути в Ганновер оторвалась подошва, и ее пришлось замотать шерстяной нитью, чтобы не отвалилась совсем). Не было цветов. Не было радостных лиц. Ничего из того, о чем мечтала Лена раньше, когда до войны изредка представляла свою свадьбу.

— Ленхен, мое сокровище, — взял Рихард ее ладони в свои руки, едва она перешагнула порог кабинета. — У нас не так много времени, поэтому ты должна решить все сейчас… Ленхен, ты станешь моей женой?

В этот раз у нее не было даже мыслей против. Как не было мыслей о том, что будет дальше. Она была готова на многое, лишь бы быть с ним. И смогла только кивнуть, пытаясь сдержать слезы, которые навернулись на глаза.

Все оказалось возможным только благодаря начальнику тюрьмы, пошедшему навстречу своему узнику в необычной просьбе. Как рассказал позднее ночью Рихард, брат этого майора служил в ВВС и был сбит во время «Битвы за Британию».