Мой большой... Босс (СИ)

Знаю, что надо, знаю!

Это неправильно все, нечестно по отношению к его невесте, и вообще…

Никогда не думала, что буду любовницей. Той, которую прячут от законной почти жены… И осуждала таких женщин, не понимала, как можно делить своего мужчину с кем-то, как можно позволить себе так унижаться…

Я и сейчас не понимаю, я и сейчас думаю точно так же…

Но жизнь — такая странная, оказывается, штука… И она сама расставляет приоритеты.

Например, невозможность сопротивляться самой себе, своему влечению к совершенно неподходящему человеку, дикая радость, что он на тебя смотрит, что он тоже тебя выделяет, что твое дикое чувство хоть немного взаимно…

Вот так и превращаются в…

Боже…

Его губы настолько жадные, настолько умелые, что у меня просто ни одного шанса не остается.

Как в самом начале не было, так и сейчас нет…

Я его не остановлю. И он не остановится сам.

Так и возьмет меня прямо здесь, на этом здоровенном диване, жесткую кожу которого я чувствую под спиной.

Как я сюда попала?

Как упустила момент, когда меня несли и опускали на него?

Это реально сумасшествие, провалы в памяти какие-то…

С ним всегда так будет, да?

Темирхан нависает надо мной, закрывая собою весь свет.

Весь мой свет сейчас состоит из него одного. Весь мой мир — из него одного.

Это одновременно страшно, странно и чудесно.

Провожу пальцами по щеке. Небритый… Не успел сегодня побриться? Колкая щетина приятна. И мне хочется трогать дальше."

"Он ловит мои пальцы губами, прикусывает подушечки:

— С ума сводишь, русалка. Я просто рехнулся с тобой. Понимаешь?

Киваю. Да, точно рехнулся, раз сейчас со мной, а не со своей шикарной невестой. Это должно льстить? Наверно. Но нет.

Хотя… Я же решила, что плевать мне на невесту.

Пусть хоть немного, но со мной.

— Я тебя хочу постоянно, как дурак.

Он, словно обессилев неожиданно, прислоняется лбом к моему плечу, выдыхает тяжело, затем обхватывает так, словно он — дракон, а я — его сокровище, под себя подгребает, аккуратно, я могу дышать. Но шевелиться не могу.

Большие ладони гладят грудь, вызывая ответную дрожь во всем теле, спускаются ниже, к животу, трогают…

Я сглатываю. Так хорошо… От его рук идет жар, ровный такой. В нем хочется греться постоянно. Ему хочется поддаваться.

— Думать ни о ком не могу, — продолжает шептать он, и от его слов я дрожу сильнее, чем от его ладоней… — С ума сошел… Ты простишь меня, русалка?

Когда его слова доходят до моей головы, удивленно смаргиваю.

За что? Простить?

Он правильно понимает мое удивление, поясняет:

— За ночь… Я был… Груб. Прости, я не могу просто сдерживаться, когда ты вот так… Рядом. Как пацан, как дурак какой-то… Как маньяк. Я на тебе повернулся, русалка. И не знаю теперь, что делать…

Он не знает, как быть, конечно.