Мой большой... Босс (СИ)

— Да нечего бояться! — Аня забирает у меня деньги, сама опускает монетки в приемник, нажимает на кнопки, выбирая мне кофе, — ты отлично говоришь!

— Не-е-е…

— Очень даже да! — Она отдает мне кофе, убежденно смотрит на меня, — ты, когда сама не замечаешь, увлекаешься, очень даже связно говоришь, красиво, без запинок!

Я на нее пялюсь в диком шоке, не веря в слова. Когда это я так делала? И почему не помню?

— Ты просто реально не замечаешь, Майк, — повторяет Аня, — а мы тебе не говорим ничего в такие моменты, чтоб не спугнуть… Так что не волнуйся! У тебя все получится, поверь мне!

Я не верю."

"Вообще не верю.

Но выбора нет.

Пойти к Роману и отказаться от участия? После того, как он мне столько помогал, так доверял?

Это не выбор. Верней, неправильный выбор.

И потому я выдыхаю. Перестаю дрожать. И начинаю готовиться. Хорошо, что впереди еще два дня. Время есть.

Презентация проекта как раз на последний день назначена, потом уже каникулы.

Вечером выступлю… Как-нибудь… А утром уеду к бабушке. Переживать позор.

Или триумф.

Но, скорее, позор. Да.

Не триумф…

То, что это явно не будет триумф, я понимаю сразу, едва только захожу в конференц зал.

Потому что народу там немного. Но зато все, кто должен быть.

Включая Биг Босса, вальяжно расположившегося в первом ряду…

Позор. Да.

Господи, дай сил его пережить…

Сажусь к столу, стоящему специально на помосте, чтоб удобно было вставать и показывать на экране слайды презентации.

И углубляюсь в свои записи.

В зал не смотрю.

Не смотрю. Не смотрю!

Смотрю.

Биг Босс не сводит с меня взгляда.

Глаза его черные, такие гипнотические, что я не могу оторваться, реально, как бандерлог перед Каа. У него такая власть надо мной, что ужас пробирает.

Кажется, если Темирхан сейчас прикажет: «Ближе, бандерлог, ближе…»

Я пойду.

Ни о чем не думая.

Осознание своей слабости больно бьет по голове и отдается в сердце. А еще, неожиданно, просветляет затуманенный страхом и неожиданностью мозг.

Просветляет до священной злости.

На себя, дурочку такую, в первую очередь.

Ну надо же! Два месяца я чувствовала себя человеком, храбрилась, радовалась своей самостоятельности и умению противостоять соблазнам…

А, оказывается, ничему я не противостояла!

Меня просто оставили в покое. Высочайше.

Просто перестали преследовать, давить, дали возможность поверить в себя… И для чего? Только для того, чтоб потом просто все перевернуть с ног на голову одним своим появлением в зоне видимости! Это просто… Это просто сокрушительное поражение. Сокрушительное падение, потеря себя! Как личности!

И это никуда не годится!

Я злюсь, хмурюсь, неосознанно отвечаю дерзким взмахом подбородка на неотступный взгляд Темирхана…

Он усмехается еле заметно, затем кивает… Тоже еле заметно. Дескать, принял во внимание.