Мой большой... Босс (СИ)

— Хорошо… Если тебе что-то будет нужно, вот здесь есть внутренний телефон, под ним — все номера ресепшен, доставки, горничной дежурной. Но… Ой…

Тут она вспоминает о том, каким образом мы общаемся, и смущенно прикладывает пальцы ко рту.

— Прости… Прости, пожалуйста…

Я успокаивающе киваю, показывая, что ничего страшного, разберусь.

— Может, принести что-то?

Но мне ничего не нужно.

Удивительная компания, где так хорошо привечают гостей, обеспечивает всем необходимым. Сандвичей, даже навскидку, хватит и на плотный ужин, и на завтрак.

Отлично просто.

Не надо тратиться.

— Тогда, приятного отдыха, — говорит Вика и выходит из номера.

А я остаюсь.

Осматриваюсь опять, прикидывая, что сделать в первую очередь: поесть или помыться? В животе урчит, указывая на то, что ела я в последний раз днем, один кусок пиццы и кофе.

Потому сначала поесть.

Сандвичи в пластиковых упаковках с лого «Булатстрой» очень свежие. Запиваю их водой, найденной в холодильнике.

Иду в ванную комнату, раздеваюсь, нерешительно встаю в поддон больше похожей на капсулу звездолета душевой кабинки.

Ну ничего, сейчас разберемся.

Теплая вода обволакивает и расслабляет настолько, что буквально колени подкашиваются.

Выдавливаю немного какого-то геля для душа с изысканным ароматом, что нахожу тут же, на полке, провожу по коже…

Запах свежести и сладости одновременно обволакивает, становится так хорошо, так комфортно.

Сегодняшний день невероятно насыщенный.

У меня новая работа, которая мне уже ужасно нравится.

У меня новое место жительства, которое мне тоже невероятно нравится.

И новый Босс…

Большой. Такой большой… И глаза у него… Черные… Внимательные… Жадные… И смотрел он сегодня так, словно, кроме нас, никого не было в кабинете… Словно мы опять с ним одни на пустынной улице, в деревне, и он трогает меня, грубо так… Правильно… Очень правильно.

И пальцы его, жесткие и опытные, скользят вниз, прикасаясь там, где никто никогда… И это — ах… Приятно… И хочется большего. Хочется, чтоб крепче взял, чтоб поднял над землей, не дал высвободиться… И целовал, так, как тогда… Не давая опомниться, прийти в себя… Не нужно мне в себя… С ним…

Голова кружится и летит, практически, как тогда, душной летней ночью. Губы сохнут и побаливают.

Тоже хотят повторения…

Короче говоря, я чуть не падаю в этой проклятой кабинке, расслабившись и потеряв контроль над собой.

Когда осознаю происходящее, пугаюсь так, как даже тогда не пугалась, с ним наедине.

То, что сейчас происходит — стыдно и неправильно!

Неправильно и стыдно!

Торопливо убираю от себя руки, тем более, что они все равно не заменят опыта его ладоней.

Вываливаюсь на полусогнутых из душевой кабинки, обматываюсь в полотенце и бегу в комнату, по пути гася верхний свет.