Мой босс - злодей любовного романа

Киллиан не ответил, но я продолжила: — С тех пор ничего не изменилось: я должна быть уверена в верности своего мужчины, потому что никогда не прощу измены, — сказала я и с силой сжала ткань на своем подоле, мысленно умоляя меня простить за такие жестокие слова, которыми я ударила его по больному не хуже пощечин. Наверняка ему сейчас очень горько и обидно...

- Ты... ты никогда меня не упрекала, — немного погодя, произнес он тихо. Поднять лицо и проверить его выражение лица мне было стыдно и страшно, потому я держала взгляд опущенным, нервно теребя подол платья. — За все два года, несмотря на всех женщин, ты не упрекнула и... не спросила причин моего поведения. Ведь это... неправильно, аморально...

— Вы свободный и взрослый мужчина. Ни я, ни кто-либо другой не имеет права лезть в вашу личную жизнь и тем более осуждать, — твердо произнесла я.

Почему-то мне почудилось, что он грустно улыбнулся, хотя и не могла этого видеть.

— Да, ты всегда была такой... профессиональной: утешала и оправдывала... — усмехнулся Киллиан с невеселыми нотками. — И мне было комфортно с тобой.

Впервые рядом с кем-то я не чувствовал себя... мусором и демоном. Ненадолго я забыл про чувство стыда, меня принимали таким, какой я есть... Но это — самообман. Ты тоже отказываешься от меня в итоге... — печально произнес он, а в моей груди защемило. В носу защипало, а глаза увлажнились, но я упрямо прикусила губу, чтобы остаться неподвижной. — Что... Что если я скажу, что моему аморальному поведению... есть причина? Что, если я раскрою тебе свой самый страшный секрет, который мучает меня всю жизнь? — задал он вопрос напряженным тоном, наполненным отчаянной надеждой. — Секрет, за который мне стыдно и страшно, потому никогда и никому о нем не рассказывал.

— Я скажу, что это ничего не изменит, — заставила я себя выдать эти слова. Было так нестерпимо больно и обидно. Наконец он раскрыл мне душу, доверился, но я вынуждена так безжалостно его отвергнуть... — Какой бы ни было причина, итог будет один несмотря на то, что будет оправдан обстоятельствами. Я надеюсь, что вы разберетесь с этой причиной, и верю, что добьетесь успеха, — заверяла я. — Но в этом я вам больше не помощник, — все же подняла я лицо и слабо улыбнулась, сдерживая слезы. — Я хочу запомнить вас как доброго и честного начальника, а не как мужчину, который разбил мне сердце.

— Я... понял... — глухо произнес он, как раз в тот момент, когда в кабинет принесли блюда.

Ужинали мы в оглушающем молчании.

***

Вот и настал мой последний рабочий день. После того разговора с Киллианом мы практически не общались, ощущая общую неловкость. А завтра все это закончится...

Признаться, у меня были двоякие чувства по этому поводу. С одной стороны, я приложила много сил и пожертвовала двумя годами своей жизни ради этого момента.