Мой Дьявол
— Зачем я вам? Вы же можете выбрать любую, кто действительно готов и хочет раздвигать перед вами ноги!— В том-то и проблема. Я захотел тебя. И, как правило, я всегда получаю или беру то, что хочу. Ну же, Энн. Ты ведь очень способная и сообразительная девочка. Всего одна ночь и всё закончится — останется далеко позади, как страшный, но весьма приятный сон…— Это всё… неправильно!— Вся наша жизнь состоит из неправильных вещей. Но в твоих силах изменить некоторые обстоятельства. Учти… Я не привык брать женщин силой, если они сами этого не хотят. Поэтому, пожалуйста. Не притворяйся. Если сделаешь всё по моим правилам, обещаю… ты сама не захочешь от меня уходить…
Или действительно ждала все эти дни, что я опущусь до желаемого тобою уровня? О ком ты так самозабвенно мечтала всё это время, кого во мне высматривала и прощупывала?
— В-вы… псих! Больной псих! — только прокричать в полном отчаянье свои обвинения в его глаза у меня не вышло. Горло стянуло паническим спазмом, как только он приблизил ко мне своё лицо именно в упор, заглядывая в мою душу едва не буквально! Практически уже затянув в себя, в свою торжествующую Тьму и ненасытную Бездну.
— Только не говори, будто разочаровалась, так и не дождавшись от меня нужного тебе срыва.
— Я ничего от вас не ждала! Вы… вы просто бредите!
— Да неужели?
Он же меня не касается, по крайней мере, не физически. Тогда откуда это нестерпимое ощущение, словно он меня душит… душит собой? Ещё немного и в прямом смысле этого слова не смогу дышать вообще!
— И никогда до этого тайно не надеялась на большее? На какой-нибудь тёмный подвал, на изощрённые пытки с помощью кожаных девайсов? На чёрные столы, ремни, кляпы и прочие будоражащие воображение атрибуты определённой тематики?
Блядь!.. Ему словно мало было зачитывать свои безумные догадки прямо мне в глаза.
— Вы точно… сумасшедший!
— Тогда в чём проблема, мой мотылёк? Чем я тебя не удовлетворил? Чего такого тебе не додал, что ты вдруг решила сделать отсюда ноги!
— Вы и сами всё знаете!
— Нет, Энн. Представь себе, не знаю! Хотел бы понять, но не могу. Это ведь чисто женские прихоти, о которых ты, почему-то, распространяться не спешишь.
"Я уже не могу… кажется, что задыхаюсь уже буквально. Или это он меня продолжает душить, выкачивая из меня остатки сил, здравого разума и той безумной Энн Брайт, кто ещё как-то мог ему сопротивляться.
— Не спешу распространяться?.. Чтобы вы мне опять навешали новых штрафных дней?..
— Ты сама подключилась к этой игре без какого-либо ответного отпора. А ведь могла бы устроить истерику, показать во всей красе, насколько ты возмущена и как мечтаешь вырваться из моих рук… Так нет же.
— Вы лжёте… вы всё лжёте…
— Да что ты говоришь? Тогда что тебе мешало встать в позу после нашей первой ночи и потребовать, чтобы я тебя отпустил? Нет, Анна, нет… Лжёшь здесь только ты. И в первую очередь самой себе.















