Мой Дьявол

Кажется, всё это время я ждала, когда же они загорятся красным или жёлтым огнём.

Но даже без горящих глаз и прочих атрибутов демонического начала в виде рогов и кожаных крыльев, я испытывала к нему не меньший страх. А может даже и больший. Ибо это неправильно! Простые смертные не должны обладать подобной, как у него силой и возможностями! Наверное, только поэтому я и не прерывала связь. Поскольку не знала, до каких пределов он дошёл и что намеревается с этим делать вообще.

— Я могу предоставить любую интересующую тебя информацию о себе, Энн, достаточно только попросить.

И, да, я не испытываю никакого чувства стыда за имеющуюся у меня возможность получать на кого-то нужные мне данные. Думаю, ты бы сама была не против попользоваться подобными ресурсами, если бы у тебя появился к ним прямой доступ. Граница между этическими нормами и желанием обладать нужной для тебя информацией настолько призрачна и истончена, что забываешь о ней практически сразу, как только заполучаешь в свои руки то, к чему так страстно рвался.

Он специально мне всё это наговаривает? Чтобы я окончательно свихнулась от страха? Он же на это, видимо, и рассчитывает, да? Чтобы удержать меня перед монитором, как можно дольше, и не дать сорваться с его очень острого и уже без того глубоко засаженного крючка.

— А вы можете мне предоставить гарантию, что не станете использовать имеющиеся у вас возможности против меня же, мистер Маннерс? Или вы как раз и намереваетесь использовать их с данной целью? Зачем вы это делаете? Да и кто вы вообще такой? Какого чёрта ко мне прицепились и чего всем этим добиваетесь?

— Я ничего и никому не обещаю, Энн. И уж тем более не даю требуемых от меня кем-то гарантий.

Обычно, всё происходит с точностью наоборот. Требую я. Остальные выполняют то, что я от них жду. Думаю, ты очень скоро свыкнешься с данным положением вещей и будешь воспринимать всё то, что будет происходить в твоей жизни в ближайшее время, как за само собой разумеющееся.

Надеюсь, он шутил, поскольку говорить всерьёз о таком, это… это… Простите, но это бред! Да и хрен поймёшь по его же выражению лица! Расслабленному, невозмутимому, себе на уме и с едва определяемой улыбкой на ленивых губах.

А глаза. Если бы его голос не звучал очень связанно с безупречной правильной дикцией, я бы точно решила, что он слегка под шафе.

— Ч-что это за на хрен вообще значит? Вы надо мной издеваетесь, или как?

— Нисколько. Всего лишь констатирую нынешнюю данность. И, кстати. — он наконец-то перестал поочередно пялиться то в камеру, то в окошко с моим изображением, размеренно зашевелившись и протягивая руки к клавиатуре своего ноутбука. — Это те платья, между которыми ты должна сделать свой окончательный выбор.